Спикер дня

13.11.2015

Михаил Делягин
Россия

Михаил Делягин

Политик, экономист, публицист

Задание на пятилетку

Рынок нас рассудит. Или рассорит?

  • Участники дискуссии:

    27
    156
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 



Состояние евразийской интеграции — наше общее будущее. И мы уже не сойдем с этой стези. Однако дорога эта непростая, возникает немало трудностей. И задача экспертного сообщества — подсказывать чиновникам пути, которыми должна пройти интеграция, как по накатанному, чтобы обеспечить создание полноценного Евразийского союза.



Круглый стол «Задание на пятилетку» в рамках проекта «Международный медиа-клуб «Формат А-3» прошел 28 октября в Доме прессы в Минске.

В дискуссии приняли участие белорусские эксперты в области экономики и российский экономист, публицист и политолог, председатель президиума Института проблем глобализации Михаил Делягин.




— Михаил Геннадьевич, как вы оцениваете экономическую систему Беларуси, в чем ее недостатки и достоинства? В чем плюсы и минусы проводимой в нашей стране экономической политики?

— Беларусь — это маленькая общность людей, меньше Москвы. И соответственно белорусской экономики, если брать средние условия, ее просто не должно было существовать.

Потому что есть конкуренция, и все, что делается, делается в Германии или в Китае, а здесь должно было быть просто выжженное пространство типа Северной Молдавии.

То, что белорусская экономика существует, то, что есть машиностроение, промышленный комплекс, это заслуга белорусского общества и государства. Это результат политики неподчинения народа интересам глобального бизнеса и спекулянтов. Это нужно понимать.

Можно много плакать по поводу низкой средней зарплаты в Беларуси — 400$ в месяц, это действительно мало, но стандартный либеральный рецепт не оставил бы белорусам больше 100$, которые есть сегодня в нынешней Украине, а скорее всего — не более 70$.

Ваше общество сохранило весьма эффективно самое главное — ответственное перед людьми управление, которое удачно ограничивает идеологию «давайте ограбим эту территорию и будем жить в Париже» и обеспечивает даже технологическое развитие, образование и т.д.

Это пример, а с другой стороны чудовищный упрек для нынешнего российского государства.


— То есть либеральные реформы нам не нужны?

— Вообще в русском языке слово «реформа» означает уничтожение. Нуждается ли Беларусь в уничтожении, я думаю, это вопрос к самой Беларуси. Мне кажется, что ваша страна имеет право на существование, поэтому в либеральных реформах она явно не нуждается.

Смысл современного либерализма заключается в подчинении государства интересам глобального бизнеса против интересов своего народа.

В этом случае будет ликвидирована промышленность, потому что она не нужна глобальному бизнесу, будет развит малый бизнес — начиная от проституции и заканчивая мелкой торговлей, как способом относительного поддержания у населения какой-то стабильности.

Это будет транзитная территория, если будут нормальные отношения России с Евросоюзом. Если они будут не нормальные, то это будет тупиковая территория с обеих сторон.

Население, я думаю, сократится раза в два достаточно быстро, потому что люди уедут на заработки и не вернутся. В Прибалтике оно сократилось где-то на треть, где-то на четверть. В Беларуси это случится быстро, потому что дефицит квалифицированных работников сейчас в мире выше, чем он был в начале 90-х, особенно инженеров и техников. Как-то так...

Здесь речь идет о мотивации — люди хотят жить здесь или люди хотят, чтобы здесь было дикое поле.






— Каков ваш экономический прогноз на будущую пятилетку?

— Скорее всего, в предстоящую пятилетку мир слетит в глобальную депрессию. И мы окажемся в качественно новой ситуации. И прежде всего это будет распад глобального рынка на макрорегиональные.

Мы уже видим поползновения в эту сторону, и евразийская интеграция — это и стремление создать свой собственный макрорегион, в котором мы, во-первых, сможем работать на себя, а не на дядю, а во-вторых — участвовать в выработке проектов.

Как показал опыт Болгарии, Румынии и даже Украины в Евросоюзе участвовать в правилах выработки игры не получится.

Для России провал попытки создания макрорегиона означает исчезновение, потому что нас порвет между Китаем. Возникнет что-то вроде халифата, хотя это будет и неэкономическое образование, но тем не менее.

Для Беларуси это означает утрату значительной части потенциального российского рынка. Попытки предпринимаются давно, но, к сожалению, без должной подготовки. В 2005 году мы собирались ввести единую валюту, а в 2004-м у нас был жесточайший политический кризис, и об этом забыли. С февраля 2004 года правительство находилось в состоянии бюрократического паралича, и люди буквально не могли переложить бумажки с кабинета в кабинет.

Сейчас сделан шаг вперед — от Таможенного союза перешли к Евразийскому. Столкнулись с тем, что у нас достаточный уровень для обмена товарами и услугами, но то, что касается свободного обмена капитала, масштабы скромные. Наверно, потому что нет тех самых масштабов…

Самое главное — у нас были управленческие трудности. На мой взгляд, в составе Виктора Христенко, который был генсекретарем ЕврАзЭС. Являясь частью нашего либерального клана, он прохладно относился к евразийской интеграции.

Сейчас во главе ЕврАзЭС станет представитель Армении, это хорошая страна, где есть замечательные специалисты, но они только-только вошли в ЕврАзЭС.

И некоторое время мы будем переживать управленческий кризис, потому что к трем странам, которые притерлись друг к другу, добавляются еще две страны с маленьким населением, с дезорганизованной экономикой, с огромными амбициями и с небольшим пониманием того, в чем им придется вариться.

Это не фатальные трудности, это барьер, который предстоит взять в течение полугода после смены генерального секретаря ЕврАзЭС.






— Какова позиция Беларуси в этой ситуации?

— На мой взгляд, Беларусь обладает развитой промышленностью и инженерной мыслью, хорошим управленческим потенциалом, который не коррупционен. И это большая редкость не только на постсоветском пространстве, но и, как выясняется, в значительной части мира вообще.

Если в России начнется модернизация, то все, что есть в Беларуси, окажется дичайшим дефицитом, возникнет драка, не будет хватать ничего, начиная с грузовиков и заканчивая инженерами.

Когда в России появляется какой-либо значимый проект, будь-то ё-мобиль господина Прохорова, в конечном счете попытка их реализации начинается здесь. Не потому, что он является патриотом и фанатом Беларуси, а потому, что здесь есть реально действующие правила и нормальная мотивация.

Но если в России не произойдет модернизации, белорусских инженеров, как невест, никто воровать не будет.

Сегодняшняя ситуация продлится долго, до срыва в глобальную депрессию, а там будет все уже плохо. Стратегическая задача Беларуси — принуждение России к модернизации. Масштабы наших экономик несопоставимы, но Беларусь имеет влияние на Россию. Как в части примера неразрушенных ресурсов, так и в части просто устоявшихся человеческих контактов.

Либеральная политика, которая у нас проводилась в социально-экономической сфере, очередной раз банкротится, либералы прилагают титанические усилия, чтобы доказать, что это не так. Дешевая нефть и санкции Запада в этом им здорово помогли.

Но они не будут помогать им бесконечно. Мы дотягиваем с сегодняшними нашими ресурсами где-то до конца июля точно, а дальше — большая неопределенность.

Если Россия начнет модернизацию, то мы не заметим срыва в глобальную депрессию, потому что объем работ таков, что нам песка, гравия, щебня и людей не будет хватать. А деньги будут эмитироваться, как это и положено для проектного финансирования.

Инфляция возникнет из-за трения системы, из-за локального монополизма и коррупции, которые придется сильно ограничить, иначе они все заблокируют.

Мы переживаем сейчас переход к новому этапу, когда производство само по себе и его относительная рентабельность, его выгодность снижается.

Главные доходы — дизайн и технологии. Это требует технологий управления. Мало придумать качественно новую вещь, нужно еще заставит создать новую потребность, а для этого нужно уметь управлять людьми. У нас таких технологий нет, и не факт, что они появятся.

 

В Беларуси есть другие варианты.

Во-первых, модернизация структуры, вы значительно лучше нас продвинулись по этому пути.

Во-вторых, качественные технологии — это вещь, которую в мире еще никто не испробовал.



Дело в том, что в рамках советского ВПК, когда была абсолютно не рыночная система, ученые удовлетворяли, как в известном анекдоте, свое любопытство за государственный счет.

Было создано огромное количество самых разнообразных технологий — сверхпроизводительных, дешевых, простых до примитивности, которые при этом работали. Большинство из них лежат брошенными, часть из них погибло вместе со своими создателями, часть захвачена разного рода мошенниками, или бандитами, часть как-то развивается.

Это огромный пласт технологий, освоение которых позволит не просто качественно снизить издержки и повысить прибыль, а изменить всю картину технологического развития мира.

Или мы отказываемся от рынка и переходим на распределительную систему в экономике. И на самом деле это похоже на магистральное направление. Просто это еще невозможно ощутить. Ликвидация среднего класса, которая идет, в развитых странах, это ликвидация спроса. А экономика без спроса — это экономика карточек.

Индустрия компьютерных игр, создающих людям новые развлечения, над этим работает. Технологии жизнеобеспечения никуда не денутся.

И вот эти старые технологии, имеющиеся в России, могут быть востребованы. Я сталкивался с ним в строительстве, в медицине, в педагогике. Это Клондайк, которым никто не занимался. Хотя по большому счету им может заниматься только государство.

В Беларуси лет пять назад говорили, что откроется технопарк — и все будет. Но это одна из проблем советской системы. Люди могут стоять по колено в золотых самородках, но утверждать при этом, что подбирать их неправильно, надо сначала провести геологоразведку.

Так вот эта серьезная возможность для Беларуси, которая пока, на мой взгляд, еще не полностью использована.






— В чем вы видите миссию Беларуси для России?

— Думаю, что миссия Беларуси все-таки для Беларуси. Потому что люди здесь живут сами для себя, а не для доброго или злого дяди.

Но для России Беларусь важна, во-первых, как пример социально-экономического организма, который позволяет в условиях жесткой глобальной конкуренции развивать промышленность и сохранять нормальное образование, здравоохранение и человеческий образ жизни социальным прогрессом, а не регрессом.

Во-вторых, это пример того, что государство ответственно перед своим народом, а не перед международными спекулянтами, что это возможно.

Ну и в целом это инструменты развития, которые, в общем-то, здесь сохранены в значительной степени.


— Белорусский суверенитет, независимость, зачем они нужны, по вашему мнению?

— Для того, чтобы вас не ограбили. Если вы сами принимаете решения относительно своей жизни, то вы, по крайней мере, отвечаете перед самим собой, вы заинтересованы в том, чтобы вы жили хорошо.

Если за вас будет принимать решения кто-то другой, тогда вами будут управлять без учета ваших интересов.

Классический пример — такое управление Болгарией. Это страна, где было развито машиностроение, электроника, атомная электростанция, где был высокий уровень жизни. Теперь всего этого уже не осталось.






— Совместимы или нет политэкономические модели России и Беларуси? Если нет, то как это можно исправить?

— Сейчас они несовместимы, но речь не идет о том, чтобы сделать какую-то общую модель. Пока эта интеграция в рамках Евразийского союза подразумевает совместное движение товаров, с некоторыми ограничениями, свободу передвижения капитала, свободное ограничение рабочей силы, что есть.

И согласование — это говорит о том, что мы будем передавать управление на органы ЕврАзЭС — ЕАЭС, но в реальности это все-таки согласование, потому что эти органы работают сейчас по согласованию.

Здесь никаких проблем нет, есть технические трудности, которые возникают от того, что модели разные: в Беларуси — производственная, в России — спекулятивная, с жизнью не совместимая.

Ну, я считаю, что мы справимся со временем, тогда эта проблема исчезнет сама собой.

С другой стороны, на нынешнем и завтрашнем уровне интеграции разность моделей не является проблемой, потому что не подразумевается создавать единый управляющий центр. Разность моделей является проблемой, если есть один управляющий центр — общий, тогда модель должна быть единой.


— Но ведь в Беларуси все предприятия в основном находятся в государственной собственности, а в России — в частной. Как здесь быть?

— У нас, между прочим, тоже есть такие замечательные предприятия, как «Газпром», «Ростехнологии», «Сбербанк», ВТБ. Если вы посмотрите на флагманов российской экономики, они в государственной собственности.

Вот это не является проблемой вообще! И на самом деле форма собственности значения не имеет для крупного бизнеса, она имеет значение для малого и среднего бизнеса.

Вот смысл делать государственную столовую — она разорится завтра же. А большая корпорация живет по законам государства, даже если она формально частная. И имеет все пороки государства, начиная от коррупции и заканчивая бюрократизмом.

Так что этот вопрос не является принципиальным.

И даже когда мы смотрим на частный американский или европейский бизнес, мы видим, что государства ограничивают его, как будто это его собственность. То есть государство диктует: с этими вы торговать не имеете права...

Просто когда это бизнес государства, то команда передается через совет директоров. Когда бизнес якобы частный — команда передается через законы, но это абсолютно не критичная разница. Вопрос в том, каким образом оформляются решения.



Мария МИНСКАЯ

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Андрей Татарчук
Латвия

Андрей Татарчук

Специальный корреспондент гибридной войны

Евразийство от первого лица

Россия не будет реставрировать СCCР

Александр Носович
Россия

Александр Носович

Политический обозреватель

Почему России невыгодно включение в свой состав Беларуси

Андрей Татарчук
Латвия

Андрей Татарчук

Специальный корреспондент гибридной войны

Транзит: ничего личного — или?..

Почему Литва отдает 95% грузов

Александр Носович
Россия

Александр Носович

Политический обозреватель

У Прибалтики не будет «Шёлкового пути»

Россия не согласовала

Новая русская идентичность

ради Бога)

БЕЛОРУСЫ В КРЫМУ

Вы меня совсем запутали: страна - государство, по-русски - по-белорусски, Баларусь - Белоруссия...По-мне, спорить по поводу имен собственных с их носителями - дурной тон. Как скаже

Почему Путину не нравится либерализм

Ум в женщине меня привлекает больше, чем её макияж.Это в Вас уже опыт прожитых лет говорит.. :)

Мастера пропаганды

Оккупация обычно бывает после войны между странами. В данном случае была полудобровольная аннексия . А вот относительно земель юга Финляндии, которые сейчас принадлежат РФ - это ок

После школьного образования русский язык в Латвии запретят в быту

А никому и не нужно. Да и Россия здесь сбоку припёка. Русский язык самодостаточен. Так же, как и английский. Исчезни, к примеру, с лица земли Россия или Британия и США - языки прод

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.