Волки-оборотни

Как мы стали жить в театре абсурда
 

ИМХОклуб продолжает публикацию воспоминаний Александра Гапоненко — версии исторических событий, противоположной точке зрения, которая навязывается обществу нынешними правящими этнократическими элитами республики.
Список предыдущих публикаций

 


Главным инструментом давления на русских был Закон о языке, принятый национал-коммунистами еще в 1989 году.

Он требовал от всех занятых в народном хозяйстве знания латышского языка в совершенстве. Знания эти должны были подтверждаться удостоверениями, которые выдавались специальными языковыми комиссиями на основании результатов экзаменов.

Уровень знания языка и наличие удостоверений постоянно проверяли на предприятиях и в организациях языковые инспекторы. Работников, не имеющих удостоверений о знании латышского языка или показавших его плохое знание, при проверке штрафовали, либо увольняли. Штрафовали и работодателей, которые не проявляли достаточной строгости при отборе людей на работу по языковому, а на деле — по этническому принципу.

Занимались поисками жертв специально обученные языковые инспекторы. Они любили прикидываться клиентами и пыталась таким образом разузнать, кто в магазине или в офисе плохо знает латышский язык. По городу бродили целые стаи таких голодных волков-оборотней.


Помню, раз в мою фирму пришла старушка — по виду вроде недавно с глухого хутора приехавшая. А я один в офисе сидел и входную дверь закрыть забыл — бандиты уже «наезжать» перестали, а про «наезды» языковой инквизиции я не думал, что это дело серьезное.

Заходит эта визитерша ко мне в офис и про зерновой кофе подробно так расспрашивает на государственном языке. Мы в фирме кофе оптом торговали, но от жадности я решил его в офисе и в розницу продавать. Я, думая, что невинная на вид старушка родом из налоговой инспекции, на корявом государственном языке объясняю, что мы не продаем здесь что-нибудь в розницу. Она не унимается и у меня удостоверение на знание латышского языка спрашивает — «аплиецибу».

Тут я соображаю, что обмишурился, и старушка из языковой инспекции. А у меня этой самой «аплиецибы» отродясь не было, поскольку считал для себя неприемлемым кому-либо доказывать, что у меня в расовом отношении все в порядке. Цена расового вопроса для первого раза была 50 латов штрафа.

Я тогда говорю представительнице языковой инспекции на чистом русском языке словами Остапа Бендера:

— Скажите, кундзе, а пакет кофе в зернах за 12 латов не могут спасти гиганта мысли и отца демократии?

Про гиганта мысли моя собеседница по малообразованности не очень поняла, но про пакет кофе сообразила и тут же промолвила, тоже на чистом русском:

— Ну, если это от чистой души, а не как взятка…

— Конечно, от чистой души! Исключительно как помощь бедным детям, — отвечаю я уже на государственном языке и сую ей в руки большой пакет пахучего итальянского кофе в зернах.

Инспекторша, получив пакет, тотчас спрятала его в подозрительно большую хозяйственную сумку, которая была при ней и, повернувшись ко мне спиной, гордо прошествовала к выходу. Процесс передачи пакета с кофе незваной гостье проходил в присутствии моей секретарши Лены, вернувшейся к этому времени с обеда.


Старушка из языковой инспекции распробовала вкус хорошего итальянского кофе и пришла к нам в офис ровно месяц спустя. Видимо, решила «крышевать» нас в вопросах государственного языка. Когда старушка зашла ко мне в кабинет и нагло заявила, что ей нужен еще один пакет кофе, я попросил у нее удостоверение, вызвал секретаршу и задал ей, нарочито расставляя смысловые ударения на словах, вопрос:

— Лена, помните, как мы с вами месяц назад жалобу в государственную полицию писали про рэкет со стороны языковой инспекции и не знали фамилии вымогательницы?

— Отлично помню, — отвечает моя Лена, зная, что я в таком тоне говорю, когда какие-либо хохмы устраиваю.

— Так, пишите на государственном языке, которым я плохо владею, что сегодня случай рэкета повторился и кундзе инспектор вновь вымогала пакет кофе стоимостью 12 латов. Ее фамилия имярек, — продолжаю я играть спектакль и передаю Лене удостоверение инспекторши.

Лена кивает головой, уходит в приемную и начинает что-то там шлепать на электрической печатной машинке — компьютеры тогда были в новинку.

У старушки с хутора был достаточно трезвый подход к делу. Она безразмерную хозяйственную сумку на плечо накинула, свое удостоверение у Лены из-под носа выхватила и из офиса без скандала ушла. Больше мы ее никогда не видели.

Другие инспекторши к нам тоже не заглядывали. Видимо, по сарафанному радио внутри языковой инспекции пошла весть о том, что в нашем офисе засели удивительные свиньи, которые не хотят делиться своими доходами, да еще и жалобы пишут на государственном языке в государственную полицию.

Ладно, я случай со старушкой-мздоимкой вспоминаю с юмором, а сколько людей было реально оштрафовано на большие суммы и лишилось работы! Ведь не все языковые инспекторы ходили по фирмам рэкетирами — были и те, кто штрафовал русских из принципа.

Как верно сказал один национально озабоченный депутат Сейма: «Нам не надо, чтобы вы знали латышский язык. Нам надо, чтобы вы знали свое место».


Составной частью этнической политики латышских национал-демократов было уничтожение русских социальных институтов и маргинализация русской интеллигенции.

В Латвии из государственных учебных заведений выгоняли русских преподавателей, из государственных учреждений теле- и радиовещания — русских редакторов и журналистов, из учреждений культуры — русских библиотекарей, музейных работников, руководителей творческих коллективов.

Мы стали жить в театре абсурда. Русские родители платили налоги, из этих налогов финансировалось высшее, среднее специальное и профессиональное образование, но русские дети не могли получить образование на родном языке.

Русские родители были вынуждены платить дополнительные средства за обучение детей в частных вузах на русском языке.

В нормальных странах это называется культурный геноцид, в Латвии это назвалось заботой о конкурентоспособности русских детей. Мол, дети инородцев должны знать государственный язык для того, чтобы быть конкурентоспособными на рынке труда.

Однако русских в государственный аппарат и на государственные предприятия не брали не из-за плохого знания латышского языка, а из-за их этнического происхождения, ведь это была «латышская Латвия».


Из государственных библиотек в рассматриваемый период начали массово изымать и уничтожать книги на русском языке.

Раз я собирал в Республиканской библиотеке материалы для своей очередной книги. Сижу недалеко от стола дежурного библиотекаря — и вдруг слышу, как молодой русский парень, по внешнему виду студент, спрашивает у дежурной, как найти книгу И.Тургенева «Записки охотника». Слышу вполне доброжелательный ответ библиотекаря на государственном языке:

— А у нас нет этой книги. Один экземпляр есть в Рижской центральной библиотеке. Можете там на месте почитать.

Да, дожили! — думаю. Один экземпляр «Записок охотника» в государственной библиотечной сети на один миллион русских читателей...

Русские книжные фонды были изъяты и уничтожены не только в государственных библиотеках. Закрыли многочисленные библиотеки крупных промышленных предприятий и их фонды выбросили на помойку — сбором макулатуры больше никто уже не занимался поскольку торговля перешла на пластиковые пакеты в качестве упаковки. Мне звонили знакомые директора предприятий и слезно умоляли забрать хоть сколько-то томов русской и советской классики, которые им негде было больше хранить. Забрал несколько сотен книг классики — большего количества дома просто негде было разместить.


Музеи в описываемое время спешно избавлялись от артефактов, которые свидетельствовали о том, что русские испокон веков жили на территории Прибалтики.

Помню, как сам в юности посещал Музей истории г.Риги и мореходства, с большим интересом разглядывал экспозиции, посвященные пребыванию Петра Первого в Риге, революционному движению (выставлялись пистолеты и самодельные бомбы латышских революционеров), достижениям народного хозяйства советского периода.

Потом ходил в середине 90-х в этот же музей с дочкой и обнаружил, что, оказывается, территория нынешней Латвии не входила 200 лет в состав Российской империи и 50 лет в состав СССР, что не было «красного» латышского проекта. Люди, жившие на этой территории, видимо, через волшебный портал времени переместились из Курляндского герцогства сразу во вторую Латвийскую республику, а потом опять совершили скачок через пятьдесят лет и оказались в современной Латвии.

Аналогичную трансформацию я наблюдал и с экспозицией Музея красных латышских стрелков. Все экспонаты из этого музея, свидетельствующие о латышском «красном» проекте, были изъяты и, по моим сведениям, уничтожены. На освободившихся площадях поместили материалы, которые рассказывают о немецкой и «советской» оккупации.

Конечно, «советская» оккупация в этом музее выглядит много страшнее, чем немецкая. Саласпилсский концлагерь был, по мнению авторов экспозиции, вовсе не лагерем смерти, а лагерем труда и отдыха. И так далее.


Подводя итоги, отмечу, что беззаконие в Латвии в тот период совершалось под эгидой партии «Латвияс цельш», и ее руководство несет полную ответственность за все происшедшее. Записными русофобами оказались бывшие национал-коммунисты Анатолий Горбунов, Гунтис Улманис, оба Берзиньша и целый ряд других известных мне лично людей.

Такого рода резкая смена внешнего облика и поведения человека хорошо известна в народной мифологии. У всех народов таких людей называют оборотнями. Сегодня он человек, а завтра — кровожадный волк.

Превращение человека в зверя происходит в мифах обычно магическим путем, когда он говорит заклинание и «ударяется о землю». Волшебное заклинание в современной обработке звучало следующим образом: «Латвия была оккупирована русскими. Поэтому их потомков надо лишить всех прав. Латвию — латышам». «Ударение о землю» заключалось в принесении символической жертвы цветами нацистам, воевавшим в рядах латышских легионов войск Ваффен СС к подножью памятника Свободы.

Народ по простоте своей считал, что оборотни — это вероотступники, душа которых «проказит поневоле». Тут с народной мифологией не соглашусь: национал-коммунисты очень даже сознательно обернулись в волков и прочих кровожадных животных.

 
Продолжение следует
            

Подписка на материалы спикера

Для того чтобы подписаться, оставьте ваш электронный адрес.

Отменить
Ошибка в тексте? выдели на нажми Ctrl+Enter. Система Orphus
 
Комментарии
  •  
    19 мая 06:06
    №1 Владимир Иванов Россия
    У меня знакомый в Риге поступил в "экстернат". Там за 1 год "проходили" сразу два учебных класса (10.-11.). Преподавание было на русском, учились и латыши, которые по-русски говорили с очень сильным акцентом. В конце учебы экзамен по латышскому языку, и на основании оценки давали ту или иную категорию знания государственного языка.
    Никто из этих ребят (этнических латышей с сильным акцентом) высшую "языковую" категорию не получил. 
     
  •  
    19 мая 08:32
    №2 Юрий Васильевич Мартинович Литва
    Никогда не имел языкового удостоверения, а в 2006 году из-за этого пострадал. Меня отказались регистрировать на бирже труда и предоставить работу. Ну и что ? Не шибко и нужно было.
     
  •  
    19 мая 08:46
    №3 Prokurator Ivanovs Латвия
    Он требовал от всех занятых в народном хозяйстве знания латышского языка в совершенстве.===============
    Это неправда №1, уважаемый спикер. Таких требований не выдвигалось. Было нечто иное...
    ====А у меня этой самой «аплиецибы» отродясь не было, поскольку считал для себя неприемлемым кому-либо доказывать, что у меня в расовом отношении все в порядке. ==============
    Это неправда №2, уважаемый спикер. На досуге уточните для себя содержание понятия "раса".

              А теперь о правде, в изложении уважаемого спикера:"Как верно сказал один национально озабоченный депутат Сейма: «Нам не надо, чтобы вы знали латышский язык. Нам надо, чтобы вы знали свое место».
    Составной частью этнической политики латышских национал-демократов было уничтожение русских социальных институтов и маргинализация русской интеллигенции."
          Но и эту правду наш уважаемый спикер умудрился изложить "мультикультурально и толерантно". А ведь это все в европах называется ГЕНОЦИДОМ по этническому принципу. Коротко и ясно. Без "погружения" в мифологию...
         П.С. Ну а что касается власти, то она получила, а вернее создала, "пятую колонну". Которую боится и с которой не знает что теперь делать. Время "теплушек" и "резерваций" кануло в лету. Однако желание у власть имущих осталось...
            
    Поддержали: Юрий Янсон, Валерий Курочкин, Cергей Сивов
     
    •  
      19 мая 11:12
      №8 Гарри Гайлит Австрия Prokurator Ivanovs (№3)
      """Таких требований не выдвигалось. Было нечто иное...""""
          Тут вы напрасно на спикера наехали. Я тогда в Гос. б-ке работал. Всё было именно так.
      Поддержали: Александр Сергеевич, Альфред Альбертович Крумин
       
      •  
        19 мая 20:39
        №11 Prokurator Ivanovs Латвия Гарри Гайлит (№8)
        Тут вы напрасно на спикера наехали.======================

        Меня мнения по этому поводу мало интересуют. Есть тексты законов и там такого требования нет. Понятие " владение гос. языком в совершенстве"- понятие не юридическое.
         
        •  
          19 мая 20:53
          №12 Инна Дукальская Латвия Prokurator Ivanovs (№11)
          "владение гос. языком в совершенстве"
          Это понятие даже не лингвистическое. Все нормальные переводчики, филологи и лингвисты над ним смеются. Язык учишь всю жизнь. Даже родной. Не говоря уж об иностранном. Хотя бы потому, что языки меняются, как любая живая система. И даже мёртвую латынь нельзя назвать полностью скончавшейся, потому что её используют.
          А иногда почитаешь интернет на русском и обнаружишь, что ничего не понятно. Надо сначала перевести с русского на русский.

          Поддержали: Леонид Радченко, Sergejs Ļisejenko
           
        •  
          20 мая 10:39
          №14 Гарри Гайлит Австрия Prokurator Ivanovs (№11)
          Остап, куда вас понесло?! Какие законы!? По-моему всё, что касается в Латвии латышского языка - вне закона.
           
  •  
    19 мая 09:54
    №4 Александр Соколов Латвия
    А я вот до сих пор благодарен одной нашей активистке из НФ по имени Инара. Она еще в 92-ом организовала сдачу экзамена на работе, с выездом экзаменаторов. Коллектив был 50/50 , сдали все. Заняло минут 15 на человека. 
    После этого мою аплиецибу проверяли раз 10. Не верили , что на такой ранней стадии я ее не купил, а официально сдавал экзамен. 2 раза пытались ее "потерять" в инспекции.Брали на "проверку" и пропадали. Один раз на 4 месяца пропали. Я пошел сам уже , реально начал орать там , тогда "нашли в столе у уволившегося работника".Работник в это время за дверью стояла. Больше даже в руки никому не даю. Блин довели. Приходится  как собственные .....беречь.Но хотя бы одной проблемой меньше.
    А нашей активистке Инаре , потом даже гражданства не дали. Чё то там у нее в родословной не то было. Кто то в России не в то время жил. Встречал ее позже...взгляды она ооооочень сильно поменяла на  то,что тут делается.  
    Поддержали: Инна Дукальская, Ольга Яковлевна Саутыч, Александр Сергеевич, Марк Козыренко, Альфред Альбертович Крумин
     
    •  
      19 мая 17:07
      №10 Ольга Яковлевна Саутыч Латвия Александр Соколов (№4)
      У нас на работе тоже всё начиналось цивилизованно. Начальство организовало бесплатные для нас курсы по изучению латышского языка, потому как национальный состав работников был далеко не в пользу титульных - было большинство русских, украинцев, белорусов и даже якут. Потом тоже была сдача экзаменов на месте работы - все сдали, кто лучше, кто хуже, но все.
      А вот дальше началась веселуха - начали некоторые нетоварищи просто "стучать" на неугодных им коллег, причём просто по личным мотивам. Пошли штрафы и очередные, и внеочередные проверки. Некоторых всё таки доконали, люди уволились. На их место пришли "по профессии латыш". Из дерьма контора выбиралась долго...
      Поддержали: Александр Сергеевич, Инна Дукальская, Альфред Альбертович Крумин, Cергей Сивов
       
  •  
    19 мая 10:22
    №5 Инна Дукальская Латвия
    Всё верно описал спикер. Можно собственной биографией подтвердить. На одну работу не взяли по этническому принципу, хотя прошедшая кандидатура была в разы слабее. Ещё на одну не взяли, испугавшись штрафных санкций (хотя у меня справка из Универа была, что я училась на латышском потоке), отсутствие производств в Латвии уменьшает количество переводов, были бы переводы на русский тоже работы бы прибавилось. 
    И латышей знаю, не получивших гражданства. Не страна, а театр абсурда. 
    Поддержали: Александр Соколов, Ольга Яковлевна Саутыч, Александр Сергеевич, Марк Козыренко, Альфред Альбертович Крумин
     
  •  
    21 мая 19:10
    №15 Kęstutis Čeponis Литва
    В библиотеках много совковых книг изымали и в Литве - просто потому, что в хранилищах не хватало мест для новых книг - ведь начиная примерно с 1990 года в Литве начался огромный издательский бум.

    Тиражи не очень большие, но книг начали издавать в разы больше, чем в совковые времена.

    Тогда во многих библиотеках (а позже и в книжных магазинах) появились специальные полки и секции, куда выкладывли и списанные книги из библиотек, и вообще любой желающий мог принести те книги, которые ему не были нужны.

    А кому они были интересны, их бесплатно могли забрать.

    В библиотеке Игналины тоже имеется такой книжный шкаф. Я туда регулярно заглядываю - ищу и классику, и фантастику, и исторические, и детективы,и научные..., особенно по языковедению.

    Иногда нахожу мне даже очень интересные книги - в том числе много приносят и на москальском, и на других языках - даже на латыни (к примеру нашел изданную еще в 19 веке религиозную (теологическую) книгу: Henricus Guilielmus Wouters. Historiae ecclesiasticae compendium,  Lovanii, 1871) .
     
 

Вы зарегистрированы как Виртуальный член клуба (ВЧК)

Виртуальный член клуба имеет право:

Если же вы хотите получить дополнительные права:

просим вас дополнить (отредактировать) свой профиль.

Хочу стать Реальным членом клуба
Отменить