sek Великое посольство в Митаве :: IMHOclub - Территория особых мнений

Лечебник истории

11.12.2016

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

Великое посольство в Митаве

Великое посольство в Митаве
 
     
6 декабря 1696 года думный дьяк Емельян Украинцев объявил в Посольском приказе, что
 

«Государь указал, для своих великих государственных дел, послать в окрестные государства, к кесарю, к королям Английскому и Датскому, к папе Римскому, к Голландским Штатам, к курфюрсту Бранденбургскому и в Венецию, великих и полномочных послов: генерала и адмирала, наместника Новгородского Франца Яковлевича Лефорта; генерала и воинского комиссария, наместника Сибирского Федора Алексеевича Головина и думного дьяка, наместника Болховского Прокофия Богдановича Возницына с верющими (верительными — В.Г.) полномочными грамматами (грамотами — В.Г.) для подтверждения древней дружбы и любви, для общих всему христианству дел, к ослаблению врагов креста Господня, салтана Турского, хана Крымскаго и всех бусурманских орд, и к вящему приращению государей христианских».


«На подмогу послам» (т.е на командировочные расходы) было приказано выдать: Лефорту — 3920 рублей, Головину — 3000, Возницыну — 1650.

В свиту посольскую были назначены около 20 дворян, которые должны были находиться при послах безотлучно, сопровождать их во время торжественных выездов, «на приемных и отпускных аудиенциях, и исправлять разные поручения по делам посольским».

Как пишет в своей «Истории царствования Петра Великого» (Том III. — Санкт-Петербург, 1858) выдающийся российский историк, археограф, педагог, профессор русской истории Санкт-Петербургского университета Николай Герасимович Устрялов (4 мая 1805 — 8 июня 1870), послы выбрали этих дворян частью из своих родственников, частью из знакомых. Лефорт взял с собой племянника Петра, Кулона, Дуарси, Инглиса, Турлавиля, Кобера, Монса, Романа Брюса, Книпера, Вуда, Блюмберга.

Головин взял с собой родного брата Алексея, сына Федора, Бестужева, Радищева, Ульяна Синявина, Былецкого, Нефеда Стрешнева, а Прокофий Возницын взял с собой своих сыновей Андрея и Ивана.

В составе посольства были также 35 волонтеров, которые отправлялись за границу учиться морскому делу. Многие из них впоследствии стали видными кораблестроителями и капитанами морских судов. Среди волонтеров, разбитых на три десятка, были те, кто уже строил корабли на Переяславском озере и в Воронеже, на Сясьской и Олонецкой верфях.

В первом десятке числились: Гаврила Кобылин, Иван Володимеров, Федосей Моисеевич Скляев (4 января 1672 года — 10 мая 1728 года), Иван Кочет, Александр Кикин, Степан Буженинов, Данила Новицкий, Алексей Петелин, Лукьян Верещагин и Яким Моляр.

Во втором десятке: ближайший сподвижник Петра I Александр Меншиков и Гавриил Авдеевич Меншиков (1672—1742), которого царь сам лично включил в списки волонтеров при Великом посольстве, Аника Щербаков, Савва Уваров, Филат Шанский, Осип Зверев, Тихон Лукин, Иван Кропоткин, Василий Корчмин (отличится при осаде Митавы в 1705 году), Иван Овцын, Конон Турчин и Степан Васильев.

В третьем десятке: Федор Плещеев, Ипат Муханов, Ермолай Скворцов, Иван Акимович Сенявин (ок.1679-1726) — русский военно-морской деятель из рода Сенявиных, сподвижник Петра I; судостроитель, участник Северной войны, в ходе которой командовал лоц-галиотом, бригантиной, отрядом бригантин, шнявой, линейными кораблями; будущий директор Санкт-Петербургской адмиралтейской конторы и главный командир Астраханского порта; Гаврила Коншин, Фаддей Попов и Петр Гутман.

По воле царя Петра к волонтерам были также причислены сын князя Бориса Алексеевича Голицына Алексей Борисович Голицын, Иван Михайлович и Иван Алексеевич Головины, Семен Григорьевич Нарышкин и царевич Имеретийский Александр Арчилович.

Десятниками были назначены: первая десятка — Гаврила Кобылин, вторая десятка — Петр Михайлов (царь Петр I), третья десятка — Федор Плещеев. Начальником всех волонтеров был князь Андрей Михайлович Черкасский.

 



Петр Первый в составе Великого посольства числился под именем Петра Михайлова.
 


Всего в составе посольства было 250 человек. В обслугу входили повара, священник Иван Поборский с дьяконом, лекари Термонт, Треандер и Пендерс, переводчики Петр Вульф и Петр Шафиров и даже четыре карлика.


Назначение во главе посольства Франца Лефорта, Федора Головина и Прокофия Возницына должно было избавить Петра I от всякого рода утомительных официальных церемоний.

Лично для себя в качестве главной задачи царь Петр определил изучение строительных ремесел и наук. Но и достижение выгодных для Русского царства внешнеполитических соглашений он тоже не оставлял без внимания.

Лефорт и его товарищи имели прямое указание Петра I заключить с австрийским кесарем договора, направленного против Османской Турции.

В Голландии, Англии и Бранденбурге послы должны были добиваться выгодных торговых соглашений. И, самое главное, посольство должно было «приискивать» искусных морских офицеров, опытных боцманов, штурманов, матросов, корабельных мастеров, закупать оружие и разные припасы для будущего российского флота.

Принимая во внимание, что в Польше в это время «господствовало бурное безначалие», Петр I принял решение отправиться в Европу через Псков, Ригу, Митаву, Кенигсберг и Дрезден.


9 марта 1697 года Великое посольство отправилось в путь. 10 марта к посольству присоединился Петр I.

Управление государством на время своего отсутствия царь Петр доверил трем знатнейшим вельможам — боярину Льву Кирилловичу Нарышкину, князю Борису Алексеевичу Голицыну и князю Петру Ивановичу Прозоровскому, предоставив им право по всем делам военным, посольским, ссудным распоряжаться с общего согласия именем Его Царского Величества. Они могли высочайшими указами предписывать воеводам полковым и областным, призывать ратных людей на службу, двигать войска по мере надобности, вершить дела уголовные, не исключая и государственные преступления.

Наблюдать за тишиной и безопасностью в Москве было приказано главному начальнику Преображенского и Смоленского солдатских полков, ближнему стольнику, князю Федору Юрьевичу Ромодановскому.


22 марта посольство прибыло в Псков, а спустя несколько дней — в Ригу.

Приемом в Риге Петр I поначалу остался доволен, но затем столкнулся с надменностью и недружелюбием как со стороны губернатора Далберга — старика брюзгливого и подозрительного, так и со стороны рижского корыстолюбивого народа.

А.С. Пушкин в своей «Истории Петра» прямо пишет, что
 


«в Лифляндии принимали плохо. По приезде в Ригу губернатор не встретил посольства, не отвел квартир, и оно принуждено было нанять негодные дома в предместии... Губернатор жаловался, говоря, что люди русские, идучи мимо крепости, снимали с нее чертеж, и грозился, что в подобном случае и впредь прикажет по них стрелять. В это время известили Петра, что губернатор намерен его задержать и что уже заказано никого из русских за реку не перевозить. Петр, оставя посольство, нанял за 60 червонцев два малые бота и тайно выехал в опасное время оттепели в Курляндию и в Митаве дождался своего посольства, которое и было с великою честию принято».
 

 

Герцог Фридрих-Казимир о Великом посольстве был извещен еще 13 февраля, получив от посланца Петра I — майора Преображенского полка Вейде — соответствующее письмо.

17 февраля Вейде выехал из Митавы с ответным письмом герцога, в котором, в частности, сообщалось, что «для помянутого посольства и лошади на почтах и пристойный конвой готов будет».

 

Из Риги Великое посольство выехало 7 апреля, а днем позже остановилось неподалеку от Митавы, куда герцог Фридрих-Казимир выслал для торжественной встречи отряд гвардейцев с церемониймейстером и четыре парадные кареты.

От имени герцога Великое посольство приветствовал митавский бургомистр фон Сакен. Историк Виганд так описал встречу Великого посольства в Митаве:
 


«Когда Великое царское посольство показалось ввиду города, оно было встречено почетным караулом гражданства, в мундирах, под ружьем, стоявшим шпалерами по обеим сторонам дороги.

Два взвода рейтаров в прекрасных мундирах с галунами, на превосходных лошадях стояли в отменном параде и сопровождали высоких послов до самого их помещения. За ними следовали: герцогская гвардия с двумя трубачами, в отменных мундирах, но без штандарта, шесть трубачей с литаврщиком верхами, три герцогские позолоченные кареты, шесть русских трубачей в красных мундирах с серебряными галунами, двадцать русских кавалеров верхами в блестящих мундирах, вся герцогская придворная свита в прекраснейшей одежде и мундирах верхами, царская парадная карета, запряженная шестью лошадьми буланой масти, гривы и хвосты которых были перевиты красными с золотом лентами.

Эта карета была обита изнутри золотою парчою, с алым бархатным сидением, богато расшитым золотом и серебром, и в ней находились в богатейших одеждах три великоцарских посла, а именно: во-первых, его светлость высокородный господин Франц Яковлевич Лефорт, его царского величества генерал-адмирал и наместник новгородский, во-вторых, его светлость, высокородный господин Федор Алексеевич Головин, его царского величества генерал-комиссар, наместник сибирский, в-третьих, его светлость высокородный господин Прокопий Богданович Возницын, его царского величества государственный канцлер, и рядом с ним высокогерцогский Митавский обер-гауптман, высокородный господин Фромгольд фон дер Остен-Сакен.

По обеим сторонам кареты шли 24 московских гайдука в ярко-красных ливреях с большими серебряными шнурами и такими же пуговицами, на ливреях были вышиты русские двуглавые орлы, держащие в одной лапе государственную державу, а в другой — скипетр.

За гайдуками следовали рейтары и лакеи его светлости герцога, а за ними верхами ехали многочисленные московские пажи и лакеи в красных немецких ливреях н превосходных галунах.

По прибытия великого царского посольства к предназначенному помещению господа послы вышли из парадной кареты, и в то же время из всех крепостных орудий герцогской резиденции раздался салютационный залп».
 


В отведенных для посольства домах был приготовлен роскошный ужин. При этом за столом прислуживали придворные чиновники.


На следующий день герцог Фридрих Казимир прислал к послам своего канцлера и многих знатных особ.

На третий день бургомистр фон Сакен объявил о приглашении посетить Фридриха Казимира в его замке. Послы отправились в замок в каретах, присланных герцогом.

По обеим сторонам карет шли гайдуки в богатой венгерской одежде, а позади карет шел отряд русских солдат под командованием майора Шмита. Во дворе замка была выстроена курляндская пехота, которая встретила послов музыкой и барабанным боем. Герцог встречал послов у подъезда и самолично ввел первого из них во дворец.

Отметим здесь, что из всего состава посольства герцог Фридрих Казимир был хорошо и давно знаком с Францем Яковлевичем Лефортом. В свое время оба они состояли на военной службе у Голландских Штатов и вместе сражались против французов. После аудиенции у герцога Фридриха Казимира послы посетили герцогиню Елизавету-Софию.

На четвертый день пребывания посольства в Митаве герцог Фридрих Казимир сам приехал в гости к послам и долго беседовал с ними о делах польских и турецких.

Петр I также встречался с герцогом Фридрихом-Казимиром. Встреча носила частный характер, никаких переговоров серьезного политического значения не велось. Помимо этого, царь осматривал замок, гулял по городу, плотничал.

В одном из домов на Грюнгофской улице (улица Грешников, сейчас — Яниса Райниса) долгое время сохранялся одиннадцатисаженный поперечный брус, происхождение которого жители Митавы связывали с плотницкой работой русского царя.

Великое посольство находилось в Курляндском герцогстве с 8 апреля по 2 мая и все это время столовалось за счет герцога.

 




Медаль на первое путешествие Петра I за границу (в память Великого посольства 1697—1698 гг.). Германия, монетный двор Готы, конец XVII в. Медальер Х.Вермут. Гуртовая надпись выпуклым шрифтом: «VIDIT INAVDITO EXEMPLO GERMANIA PRIMVM» («Его неслыханный пример Германия увидела впервые»). Серебро, 5,53 г. Диаметр 21 мм.
 


2 мая 1697 года Петр I на корабле «Святой Георгий» отплыл из Либавы (Лиепая) в Кенигсберг (Калининград). В Москву Великое посольство вернулось только в августе 1698 года.

В ходе путешествия Петр I и его сподвижники внимательно знакомились с государственным устройством чужеземных стран, изучали морское дело, артиллерийское и военно-инженерное искусство, нанимали военных специалистов, закупали оружие.

Накопленные за полтора года знания позволили Петру I в дальнейшем решительно приступить к проведению реформ в России.
                          
Подписаться на RSS рассылку

Еще по теме

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

Диктатору и нацистскому коллаборационисту

От благодарной Латвии

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

Иван Петрович Новосильцев

История Елгавы. История России

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

Митавец, который освободил Полоцк от французов

Брал Вильну и Париж

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

История одного дома

Здесь собирались немецкие ремесленники и выступала Любовь Орлова

Дискуссия

  • Участники дискуссии:

    7
    9
  • Последняя реплика:

«Cтрана доверилась фашисту»

Сейчас начинается этап национальных боев, когда у местных бравурности поубавилось, а хто ответит-то? Иван-то не у власти.))) И се ля ви, приплыли, Янка, рулил ты не туда.

Патриотизм как последнее прибежище — 2

Владимир Бузаев с Юрием Георгиевич Алексеевым.5 ч. · ПИСЬМО В ЗАЩИТУ ИМХОКЛУБА И ТРЕХ ЕГО РАБОТНИКОВ, "ПРОХОДЯЩИХ" ПО ОДНОМУ ДЕЛУПисьмо подписали 22 спикера клу...

Церковный раскол. История повторяется?

Юрий Георгиевич Алексеев с Jurij Georgijevich Aleksejev.1 ч. · ЧЕГО НОВЕНЬКОГО В ОРАНЖЕВЫХ ТЕХНОЛОГИЯХ?Месяц уже идёт майдан в Париже. Горят машины, магазины, р...

Прах майдана развеян по ветру

Телевидение Латвии - фашистское телевидение национально озабоченных национальных карликов с раздутым самомнением.Концлагеря на украине - реальность.

«Сирийский сценарий». Мононация и моногосударство по лекалам ЦРУ

А может цель только такая и была.Думаю - даже скорее всего.