О душе подумать

30.05.2015

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Широка страна моя родная…

Как это по-латышски

Широка страна моя родная…
  • Участники дискуссии:

    19
    46
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Я написал этот рассказ пять лет тому назад. Написав, совершил две ошибки. Ошибка первая заключалась в такой фразе: «Ну кто сейчас помнит, кто такой Арвид Жилинскис?
 
Латыши – и те в большинстве своём уже забыли его, потому как Народный артист СССР композитор Арвид Янович Жилинский хоть и классик латышской музыки, но музыки советской, а значит, "тоталитарной", "партийной", а поэтому для нынешнего латышского уха вредной… Латыш Юрис Добелис если и помнит латыша Арвида Жилинскиса, то уж точно не любит, зуб даю!.. Во всяком случае, не должен его любить».
 
Меня в комментарии сразу же поправили, поставив на место: «Зубы свои вы бы поберегли – пригодятся ещё...За Юриса Добелиса не скажу, ибо не знакомы мы с ним, а остальные латыши не забыли композитора Арвида Жилинского и песни его, разве что не упоминают былых званий автора. Помимо «советской и тоталитарной» была у него и другая музыка: песни для детей, колыбельные. Эти песни и исполняют нынче латышский певцы».
 
Вторая ошибка заключалась в такой фразе: «И вот ведь наверняка знаю, что пишу этот рассказ в пустоту…  Потому как мои русские читатели Арвида Жилинского и вовсе не знают, потому как никто из молодых (да и средневозрастных) произведения этого композитора не слыхал – они уже лет 20 для русского уха попросту не звучат. А уж чтобы они кому-то в душу запали – про это и разговора нет».
 
Мне и за эту фразу досталось… И поделом! Да я и сам, по количеству комментариев, понял, что тот мой рассказ об осенней поездке в гости к Жилинскому был написан вовсе не в пустоту, что произведения Жилинского многие русские помнят и любят, не говоря уже о латышах  – и тогда меня это сильно порадовало! Порадовало, что не один я всю жизнь живу с этими словами, запавшими в душу:
 
"Mana dzimtene jaukā, zilo ezeru ze-еme, (2x)
Cik ziedu plaukumā tu esi ska-a-ai-sta! (2x)
Dzi-i-imtene jaukā, e-e-ezeru zeme,
Cik ziedu plaukumā tu ska-a-a-ista-a-a!"
 
Это – песнь о моей Родине. Для меня она — ровно такая же важная, как эта:
 
"Широка страна моя родная
Много в ней лесов полей и рек,
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек!"
 
А ещё песнь о Родине из оперетты Жилинскиса «Zilo ezeru zemē» («В краю голубых озер») запала в душу по-девичьи трогательной латышской женщине Велте, что живет в 200 км от Риги, в Селии, в глуши, в латвийской тайге, в посёлке Саука, что на берегу озера Саукас – на родине Арвида Яновича Жилинского. Там Велта с любовью оберегает его родовое гнездо. Именно ей я пять лет назад ту байку и посвятил.
 
Mana draudzene Velta. Моя подруга Велта.
 

 
 
Пять лет тому назад
 
Итак, ранним сентябрьским утречком 2010 года, как следует выспавшись в тихом латгальском домике, я переехал в Краславе мост через неширокую в этих местах Даугаву и покатил вдоль ее пустынного левого берега…
 
Селия. Эти места редко посещаемы. Селия – заповедная территория Латвии, отгороженная от ее основной части водами Даугавы и литовской границей. Леса здесь густы, а вот народу не густо, потому как все отсюда бегут, и никто сюда не прибегает.
 

 
Я ехал вдоль реки сначала по асфальту, потом по грунтовке, в расчете найти дом трёх сестер, с которыми у меня лет пятнадцать назад случилось приятное приключение... Ехал, ехал, отчетливо понимая, что ничегошеньки уже не найду.
 

 
И таки не нашел: деревья за эти годы повырастали, под ними все травою по пояс заросло, ландшафт неузнаваемо изменился: где был приметный съезд с дороги – его уж нет. И наоборот. Где с дороги некогда виднелась река – уж более ничего не виднеется, где стоял помост для молочных бидонов – ничего не стоит, или стоит нечто замшелое, которое вот-вот развалится и рухнет…
 
 

 
А потому я вернулся на асфальт и покатил к озеру Саукас – сакральной жемчужине Селии.
 
 

 
Поселок Саука – у самого озера.
 
 
Поселок этот – печальный пример того, что сделала с народом и его местожительством новая власть. Школы в посёлке теперь никакой нет, дети ежедневно ездят учиться за 5 и 20 км. Библиотеку из старого здания прогнали его новые собственники, выделив под книги скромную квартиру на первом этаже жилого дома... Но как уже не раз бывало в истории, именно библиотека (с крохотной компьютерной комнаткой!) стала последним рубежом обороны от одичания в отдельно взятом месте Латвии, всё ещё населённом людьми.
 
 

 
Там, в библиотеке, я и нашел Велту, которая той библиотекой заведует, с которой мы загодя списались через интернет.
 
 

 
Она гостеприимно напоила меня кофе, угостила пирогом, и мы поехали с ней в гости к Арвиду Жилинскису. Без проводника этот дом не найти. А без резиновых сапог к нему не пройти. И без Велты в него не попасть, потому как ключи у неё – она хранительница дома-музея.
 
***
 
 
Однако дорога к дому композитора и окрестности очень красивы и пасторальны! 


 
Сам дом окружён старинной дубовой рощей и садом. В саду и на веранде густо пахнет яблоками.
 

 
 

 
Вот гостиная. Здесь композитор жил, творил, отдыхал, ел, пил, гостей принимал.
 

 
Велта присела в уголочке. Включила старенький магнитофон. Полился тенор Яниса Заберса – ария Антиньша из оперы «Золотой конь»... Я вам так скажу: сидя в бархатах Оперы, такого щемящего и волнующего душу музыкального переживания ни за что не испытаешь...
 

 
 

 
 

 
В уголке гостиной – старинная деревянная колыбелька.
– Это колыбель его сына? – спросил я.
– Нет, это его...
Голос Заберса забрался высоко-высоко – и упал. Упавший голос певца и колыбель композитора пробили насквозь...
 

 
А вот и афиша того самого комического произведения Жилинскиса о приключениях со строительством латгальскими колхозниками гидростанции — вместе с литовскими и белорусскими братьями, жившими неподалёку, на стыке границ трёх советских республик…  
 

 
Финальная песнь из этого произведения странным образом поселилась и живет в моём русском сердце с самого детства. А ведь это всего лишь фрагмент из старой музыкальной комедии 1954 года, которую я никогда в жизни не видел...
Заберс допел еще одну арию. А вот дорогого моему сердцу финального фрагмента из «Zilo ezeru zemē» в фонотеке Велты не оказалось... Надо будет в Риге к ребятам на радио сходить, в их фондах поискать.
Всё. Можно поблагодарить композитора за гостеприимство и уходить. Спасибо Вам, Арвид Янович! Спасибо, Велта!
 
***
 
 
Этот дуб посажен возле дома в 1905 году – в год рождения Арвида. 
 

 
А это колодец во дворе, из которого семья композитора, его родители и дед с бабушкой многие годы пили воду... Третий век, однако, колодцу...
 

 
Далее мы с моей латышской подругой поехали к Орманькалнсу – Горе Орманей, высшей точке во всей Селии. Ормани – это фамилия владельцев имения, на территории которого высится гора. «Ормани» переводится на русский как «извозчики»... Возле горы – камень, на нем выбиты правильные, всем понятные слова: "Неотделимы от своей земли", которые почему-то приписаны Сент Экзюпери, хотя интернет уверяет, что это сказал и книгу с таким названием написал Алберт Заранс...
 

 
На горе – вышка. И я на неё, скользя и стеная, полез, оставив Велту в естественном волнении дожидаться моего возвращения невредимым...
Даже в хмурую, серую непогоду озеро Саукас сверху было таким голубым! Как и озёра в Латгалии!
 

 
А леса окрестные начали уже «в багрец и золото» одеваться...
 

 
Велта наградила спустившегося к ней "вышковосходителя" красивой ветвью, от чего восходитель польщенно зарделся, словно кленовый лист по осени...  
 

 
А потом мы заехали на еще одно сакральное для латышей место Селии – на Лигокалнс, Гору Лиго. И оттуда вид на голубое озеро был славный, волнующий.
 
Посидели.
Посмотрели.
Помолчали.
Каждый о своем.
Но, полагаю, всё же об одном и том же...
 
А потом взяли и как смогли (но громко и от души!) спели: «Mana dzimtene jaukā, zilo ezeru zeme...»
 
До свидания, Велтынь, дорогой мой библиотекарь! Ты мне теперь как сестра, потому что в наших сердцах одинаково нежно отзывается песня Арвида Жилинскиса о родине. Lai tev vis veicas! Пусть у тебя всё получится!
 

 
 
 
Пять лет спустя
 
Все эти пять лет я безуспешно искал запись финальной песни из оперетты Жилинского. А также оригинальные слова той песни, написанные поэтессой и романистом Элиной Залите, которая написала либретто к оперетте «Zilo ezeru zemē».
 
Музыка появилась впервые на ЮТубе лишь 3 декабря 2014 года – спасибо скромному, а потому безвестному пользователю vm8383. Выложив музыкальный файл, он подписал его так:
 
Arvīds Žilinskis. DziesmanooperetesDzintarkrastapuiši” (1964). (Здесь явная ошибка – указано название другой оперетты Жилинскиса — "Парни янтарного берега") Ieskaņota 1972.gadā -piedalās / SolistiLaimaAndersone-Silāre, VeraDavidone, RegīnaFrinberga, PēterisGrāvelis, JānisZābers, LatvijasRadiokorisunorķestris, diriģentsJāzepsLindbergs – 1972, Melodija, 33Д-030395-6
 

 
Арвид Жилинскис
 
Вот эта великая песня Арвида Жилинскиса о родине:
 
 
 
А вот оригинальные слова, написанные Элиной Залите:
 

 
Элина Залите
 
Mana dzimtene jaukā, zilo ezeru zeme, (2x)
Cik ziedu plaukumā tu esi skaista! (2x)
Dzimtene jaukā, ezeru zeme,
Cik ziedu plaukumā tu skaista!
 
Dziļām dzelmju acīm tu debesīs raugies,
Ar pureņu saulītēm piebērtas pļavas,
Tur strauti ar ievām runājas gravās.
Manа dzimtene jaukā, zilo ezeru zeme, (2x)
Dzimtene jaukā, ezeru zemē,
Cik ziedu plaukumā tu skaista!
 
Sūriem sviedriem slacīta tu gadsimtiem esi,
Un gabalu gabalos plosīta, šķelta,
Brīvības saulē tagad reiz celta.
 
Manа dzimtene jaukā, zilo ezeru zeme,
Manа dzimtene labā, mana Padomju zeme!
Cik ziedu plaukumā skan līksmi dziesas,
Cik ziedu plaukumā tu esi skaista!
 
Dzimtene jaukā, Padomju zeme,
Cik ziedu plaukumā tu skaista!
 
Премьера оперетты состоялась 1 мая 1954 года в Театре музыкальной комедии. Режиссёр Борис Рощин, дирижёр Теодор Вейш. Одну из главных ролей — председателя колхоза Анны — исполняла Лилия Сниедзе.
 

Лилия Сниедзе
 
Она родилась в 1922-м году, жива до сих пор. В финале актрисы, исполнявшие эту роль, выходили на сцену в красивом национальном костюме с сактой на плече… Народ в зале плакал от восторга.  После многих лет исполнения оперетты тот костюм был передан «на вечное хранение в Музей литературы и музыки».
И последнее. Личное и памятное.
 
В 1963 году на Первомайском концерте в богоугодном заведении (детско-юношеский санаторий для больных лёгочными заболеваниями) мы с друзьями Юрисом и Толиком как смогли (а могли мы не ахти как…) исполнили великую песню Жилинскиса, вызвав искренний восторг у наших, таких же, как и мы,чахоточных девчонок.  
 

 
Юрис, Толик и я
 
 
Латыш Юрис Лапиньш (он на снимке слева) — рижанин, потом стал телевизионным диктором.
 
Кем стал Толик (он посередине), не знаю. Но хорошо помню, что он был латгальцем — из Дагды. Из того самого края, где Эзерниеки, Вецслабада, Еглево, и где озёра — такие голубые…

Ну, и третий в нашем трио я — русский, родом с острова Сахалина, что в Тихом океане.   :)
 
 

Подписаться на RSS рассылку

Метки:

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Еще по теме

Возобновлено расследование против Цукурса

Вот поэтому они и настаивали на реабилитации, чтобы перезахоронить на Братском кладбище.Эти потомки ведь уже бразильцы, этакие доны Педро. Им наши заморочки с нацистским преступник

"В восторге от Москвы": почему первый президент Латвии был привязан к России

Если учесть, что  в составе этой общественной некоммерческой организации 40 тысяч членов, и больше половины ( как минимум) нужно было для нужного результата подкупить, то д

Социальный расизм

Ни хера себе разные. Деньги, понимаешь, одинаковые, а услуги разные. Поповские штучки-дрючки. Ничего, доберёмся и до попов. Будут и налоги платить, и договора подписывать. Любишь д

ГРОБ НЕ МОЖЕТ СТОЯТЬ ПУСТЫМ

идите на хер.

Черемош

Какой ты нестойкий, Марик! Я вот в шесть лет был насильственно приведен на "Щелкунчик", проплакал весь спектакль о бессмысленно потерянном времени и с тех пор ни ногой.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.