А теперь серьёзно

27.07.2018

Роман Химич
Украина

Роман Химич

Прикладная модель конфликта

Прикладная модель конфликта
  • Участники дискуссии:

    12
    25
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
 
От автора
 
Мой жизненный путь во многом может рассматриваться как характерный, типичный для миллионов моих сверстников и соотечественников. Я родился в эпоху застоя советского государства и во многом сформировался под влиянием его идеологических установок.

Коллективизм и радикальный этатизм как основание социальных отношений, нестяжательство и готовность к самопожертвованию как базис гражданской позиции, естественно-научный позитивизм и специфическая (как позже выяснилось — вульгаризованная и архаичная, т.н. «ленинизм») версия марксизма как основа мировоззрения. Товарно-денежные отношения и умение «вертеться» вызывали у меня скорее подозрительное и настороженное отношение как проявления «вещизма» и мещанства. К этому можно добавить пуританское воспитание и полное отсутствие интереса к вопросам «почвы и крови».
 
Таков был изначальный тезис.
 
Крах советского государства и мучительный, хаотичный процесс трансформации бывшей УССР в Третью украинскую республику явил мне соответствующий антитезис. Явил в форме, которую было решительно невозможно проигнорировать или недопонять. Очень быстро даже по меркам человеческой жизни, на протяжении буквально трёх-четырёх лет я обнаружил несостоятельность большей части моего интеллектуального и морального багажа.
 
Люди, разделявшие ценности моего пионерско-комсомольского прошлого, стремительно вытеснялись на обочину социальной, политической и экономической жизни. На передний план неожиданно выдвинулись те, кто ещё пять-шесть лет назад представлялись безусловными аутсайдерами, включая гопников и мелких проходимцев. Девичье тело внезапно оказалось ликвидным товаром, а то и бесплатным трофеем для достаточно «авторитетного» «бизнесмена» при полном непротивлении государства.
 


Я обнаружил себя в мире, где ни у меня, ни у моих родителей, ни вообще у кого либо, чьему опыту я привык доверять, не было никаких очевидных перспектив. Я обнаружил, что мне необходимо срочно учиться воспринимать себя как товар и продавать, продавать, продавать. Свои знания, свои способности, время своей жизни, в конце концов.
 

 
Сказать, что это дискомфортная и травматичная ситуация — не сказать практически ничего. Тотальное противоречие между тем, что составляет основания твоей личности и тем, что движет мир вокруг тебя — одно из самых тяжёлых известных мне испытаний для человека. Множество моих соотечественников не выдержали его. Они умерли или разрушили себя, не в силах найти устраивающее их место в новых условиях.
 
Попытки опереться на идеи и представления, хлынувшие в страну после устранения идеологической цензуры, оказались безуспешны. Либерально-рыночная парадигма и её производные, которые заняли место марксистско-ленинской ортодоксии, обладали несомненной объяснительной силой и, как сейчас принято говорить, превосходным пиаром.

Однако жизнь в Украине оказалась много сложнее схем, которые можно было почерпнуть в писаниях апостолов и проповедников Представительской Демократии и Свободного Рынка. В первую очередь обращало внимание отсутствие каких-либо внятных указаний что делать в ситуации противоправного поведения оппонентов.
 
Чтобы разрешить эти противоречия, мне пришлось задуматься над самыми основаниями жизни, в которую я оказался погружён. Результатом этих поисков стала система взглядов, которая представлена ниже в качестве прикладной модели субъектности (конфликта).

Цель, которую я преследовал, работая над этой моделью, заключалась в создании компактного языка описания конфликтов как отдельной, обособленной формы взаимодействия целеполагающих и целедостигающих сущностей, каковые сущности я и предлагаю обозначать понятием «субъект».
 


Это именно модель, а не теория, поскольку не претендует на объяснение того, как всё устроено на самом деле.
 
Она является прикладной, поскольку предназначена для решения задач анализа, прогнозирования и планирования.
 
Данная модель внеидеологична, поскольку не противоречит ни одной известной мне системе взглядов, не содержит моральных оценок и в этом смысле предельно утилитарна.
 
Модель пригодна для описания взаимодействий не только человеческих существ и человеческих сообществ, но также акторов любой природы, включая животных, искусственный интеллект, программных агентов и тому подобных сущностей.
 

 
Начиная с 2012 года, когда эта модель окончательно сложилась и была представлена публике, я использовал её в своей практической деятельности для анализа и прогнозирования конфликтов самого разного масштаба, от судебных тяжб между частными лицами до корпоративных войн.

Новая версия модели была использована в материалах цикла «Промежуточные итоги предварительного этапа» в качестве одного из приложений. Ниже приведён последний по времени вариант, в который добавлена типология конфликтов и уточнены некоторые определения.
 
Как и всякая другая модель, изложенное здесь представление о конфликте имеет границы применимости, за пределами которых требует осторожного обращения либо вовсе неуместно.

В первую очередь нужно упомянуть случай тесных отношений между человеческими существами. В этом случае на передний план выходят социальные механизмы, в том числе неосознаваемые, иррациональные. В результате актор, формально находящийся в подчинённом и зависимом положении — раб, женщина в патриархальном обществе и т.п., — сплошь и рядом обладает неиллюзорной властью над своим номинальным господином.
 
Во-вторых, прикладная модель конфликта сложилась в рамках решения бизнес-задач. Природа коммерческой деятельности, а также характерный для неё способ мышления и действия не идентичны таковым для социальных взаимодействий. В общем случае необходимо использовать эту модель вместе с традиционными аналитическими инструментами, характерными для социальных наук.
 
В разных контекстах я называю её то моделью конфликта, то моделью субъектности. Это зависит от того, какой именно аспект вопроса выходит на первый план, то ли представление о субъектности как способности к успешному конфликтованию, то ли конфликтование как единственный способ к обретению субъектности.
 
В целом прикладная модель конфликта — достаточно эффективный, несложный и надёжный инструмент решения практических задач.
 
 

Прикладная модель конфликта
 

 
Изложенная ниже модель конфликта возникла как результат осмысления ряда проблем, имеющих место в сфере корпоративного управления и, шире, бизнесе как отдельной сфере человеческой деятельности.
 
Одним из элементов предпринимательской деятельности является участие в разного рода конфликтных ситуациях. В ходе этих конфликтов стороны время от времени используют различные формы агрессивного принуждения, включая её наиболее радикальную форму — организованное насилие.

Такого рода вызовы являются обыденным делом на постсоветском пространстве, где среда ведения бизнеса сильно отличается от таковой в США, Великобритании и других стран Первого мира. Именно этим фактом можно объяснить отсутствие теоретических и практических наработок, соответствующих ситуациям «жёсткого» конфликтования в литературе, отражающей опыт ведения бизнеса в цивилизованных странах. Сталкиваясь с внеправовыми практиками ведения бизнеса, менеджмент и собственники компаний на постсоветском пространстве вынуждены импровизировать, изобретая даже не велосипед, но колесо.
 
Анализ политических процессов и того, как они отражаются даже экспертным сообществом, указывает на то, что проблема много шире. Целый ряд важных аспектов жизни современного общества осмыслены и описаны неудовлетворительным образом. Среди прочего это касается принуждения как особой социальной, экономической и политической практики. Имеет место недостаточное понимание даже специалистами контекста, в котором возникает принуждение, типологии его форм и закономерностей.
 
Классическая конфликтология не предлагает адекватных ответов на эти запросы ввиду чрезмерно широкого контекста и расплывчатого предмета.
 


Эту проблему можно проиллюстрировать примером бытовой ссоры: переполненный автобус, кто-то кому-то наступил на ногу, в ответ — оскорбление, предложение выйти поговорить, нож, труп, тюрьма. Для традиционной конфликтологии это и есть типичный, классический конфликт, именно тот материал, с которым она работает. Есть эмоции, есть труп, то есть наглядный весомый результат.
 

 
С точки зрения прикладной конфликтологии это вообще не конфликт, поскольку у его участников нет рационального целеполагания. Имеет место ситуативное, спонтанное действие, в котором нет ни замысла, ни долгосрочной цели. Это действие бессмысленное и контрпродуктивное, поскольку ни одна из сторон не только не достигла, но изначально не имела шансов достичь значимых для неё целей. Это просто неконтролируемая агрессия, эксцесс.
 
Изложенная ниже модель конфликта призвана обеспечить адекватный инструментарий для практических задач в части конфликтования, т.е. целенаправленного участия в конфликте, включая задачи анализа, сценирования, планирования и реализации практических шагов. В рамках данной модели предлагается компактный язык описания основных явлений и процессов, типовые сценарии и подходы.
 
 
Основные понятия и представления
 
Ключевым для модели конфликта является понятие субъекта. Прикладная конфликтология посвящена анализу и прогнозированию поведения субъектов, их взаимодействия. Собственно говоря, конфликт есть лишь один из возможных сценариев развития отношений между субъектами политической, экономической и любой другой жизни.
 
Множество всех без исключения действующих лиц, потенциальных либо фактических участников конфликта обозначается как а́кторы. Под актором предлагается понимать целеустремлённую (то есть целеполагающую и целедостигающую) сущность. Это могут быть как отдельные индивиды, так и группы индивидов, их организованности любого порядка (партии, государства, коалиции государств).
 
Каждый актор характеризуется набором собственных интересов и целей.
 
Интерес характеризует желаемое для актора состояние вещей. Интерес сам по себе не предполагает усилий по его достижению. Иными словами, речь идёт про статичный, а не динамичный аспект ситуации, общее направление возможного приложения энергии, самую-самую конечную точку, пункт В, но не траекторию движения к ней.
 
Под целью предлагается понимать состояние вещей, которого актор намеревается достичь в данный момент времени в силу каких-либо (каких угодно, на самом деле) мотивов. Это может быть его, актора, собственный ситуативный интерес, это может быть элемент его стратегии, это, наконец может быть элементом чужого замысла, внедрённого в сознание актора в результате манипуляции.
 
Цели характеризуют динамичный аспект ситуации, фактическое направление усилий актора в данный момент. Цель не тождественна интересу, поскольку траектория достижения желаемого состояния, то есть реализация интересов, может быть сколь угодно прихотливой и неочевидной. Для того, чтобы реализовать свой интерес и достичь желаемого состояния вещей актору, в общем случае, необходимо последовательно достигать нескольких промежуточных целей.
 
Субъект является частным случаем, продвинутой разновидностью актора. Ключевым отличием между ними является способность преодолевать не только пассивное сопротивление внешней и внутренней среды, но и активное сопротивление других акторов.
 


Субъектность есть способность навязать свою волю другим акторам либо успешно сопротивляться попытками навязать чужую волю себе.
 

 
Именно воля является движущей силой, ключевым фактором и предпосылкой субъектности. Воля есть способность к целенаправленному преодолению обстоятельств, включая собственный дискомфорт, сопротивление других акторов, попросту говоря, внутренней и внешней среды. Масштаб обстоятельств, которые в состоянии преодолеть актор, характеризует его силу воли. Временные рамки, в которых он в состоянии проявлять свою волю, характеризуют её устойчивость. В пределе возможно наблюдать т.н. «длинную волю».
 


Властвование есть ситуация, когда один из субъектов в состоянии на постоянной основе навязывать свою волю другим акторам.
 

 
Властвование может опираться на разные по своей природе ресурсы. Это может быть, например, сила традиции, зафиксированной в культуре данного социума. Вкупе с разного рода манипуляциями они обеспечивают “мягкую” власть. “Жёсткие” формы властвования опираются, в первую очередь, на ресурс принуждения как наиболее прямолинейный способ навязать свою волю.
 
Поскольку акторы действуют на одной сцене, в общем пространстве, рано или поздно возникает столкновение их интересов. Это может быть обусловлено конкуренцией за ограниченные ресурсы, это может быть связано с желанием использовать других акторов как инструмент для решения своих задач. Такая ситуация рассматривается как противоречие.
 
В идеале противоречия разрешаются через диалог. В процессе диалога стороны озвучивают друг другу свои ожидания и обсуждают варианты развития отношений. В результате успешного диалога либо находится способ разрешить противоречие, либо ситуация замораживается до лучших времён. В противном случае одна или несколько сторон принимают решение действовать, исходя только из своих интересов и в ход идёт принуждение.
 


Принуждение это практика, при которой принуждающая сторона вынуждает принуждаемую совершать действия (включая и отсутствие таковых), которые не совпадают, либо противоречат её, принуждаемой стороны, интересам и целям.
 

 
Наличие принуждения само по себе не означает наличие конфликта, поскольку принуждаемая сторона может не осознавать наличие объективного противоречия между своими интересами и требованиями принуждающей стороны, т.е. Она может воспринимать навязываемое ей состояние вещей как естественное и необходимое. Принуждаемая сторона может вообще не осознавать наличие принуждения.
 
Принуждение может быть не только явным и персонализированным, когда принуждающий субъект очевиден, но также а) скрытым, б) опосредованным, в) обезличенным.
 
Скрытое принуждение (манипуляция) — принуждение, о наличии, истинных целях и характере которого принуждаемая сторона не догадывается.
 
Обезличенное — когда не известна, не проявлена принуждающая сторона.
 
Опосредованное — когда между принуждающей и принуждаемой сторонами имеет место ещё один актор, руками которого или от чьего лица осуществляется принуждение, тем самым отвлекая на себя внимание принуждаемой стороны.
 
Наиболее острой формой принуждения является насилие.
 


Насилие — это форма принуждения, при которой воля принуждаемой стороны подавляется посредством причинения ей страданий (дискомфорта) любого рода — эмоциональных, психологических, физических вплоть до разрушения идентичности, увечий и гибели. Страдания могут вызываться опосредованно, путём воздействия на живые существа или объекты материального либо нематериального (культура, психика и т.п.) мира, значимые для принуждаемой стороны.
 

 
Если принуждаемая сторона отказывается подчиниться, если попытки манипулирования и другие формы «мягкого» принуждения не срабатывают, тогда противоречие может разворачиваться в конфликт, то есть столкновение воли двух и более акторов.
 
Конфликт предполагает активную позицию обеих сторон, их взаимные попытки навязать свою волю противной стороне.
 
 
Этапы конфликта
 
Наиболее общая, полная схема конфликта включает в себя ряд характерных этапов. На каждом этапе одна или обе стороны могут отказаться от участия в нём, поскольку не имеют достаточных ресурсов и воли к борьбе либо в силу достижения компромисса.
 


Таковыми этапами являются:
 
демонстрация;
 
конфронтация;
 
столкновение (борьба);
 
достижение доминирующей позиции (победа) одной из сторон;
 
удержание доминирующей позиции (властвование).
 

 
На этапе демонстрации как минимум одна из сторон, принуждающая, заявляет свою волю.
 
На этапе конфронтации обе стороны не только выказывают свою волю, но демонстрируют готовность к столкновению. Конфронтация — это последний шаг перед столкновением.
 
Столкновение (борьба) — это ситуация, когда хотя бы одна из сторон предпринимает действия, направленные на подавление воли противной стороны. Одним из инструментов борьбы и является насилие.
 
Этап установления доминирующей позиции победившей стороны при всей его относительной краткосрочности имеет огромное символическое значение для дальнейшего разворачивания конфликта. Именно на этом этапе может произойти рационализация противоборствующих воль, создание совместной ментальной структуры, которая призвана направить энергию всех участников конфликта на решение задач победителя. На этом этапе могу заключаться устные и письменные договорённости, истребоваться материальные и символические ценности, навязываться определённые формы поведения и пр.
 
Этап властвования (удержания доминирующей позиции) является желаемым следствием конфликта как минимум для принуждающей стороны. Удержание доминирующей позиции может быть более или менее затратным в зависимости от соотношения сил и ресурсов сторон конфликта, конкретной формы, которую принял конфликт, условий среды, в которой он разворачивается.
 
 
Типология конфликтов
 
Можно выделить несколько категорий конфликтов в зависимости от масштаба целей и средств, которые используют его участники на этапе столкновения. Правильное отнесение конкретного конфликта к той или иной категории важно с точки зрения его успешного прогнозирования и планирования.
 
Война есть достижение решительных средств решительными средствами. Это наиболее редкая и острая форма конфликта, которую отличают бескомпромиссность, наибольшая степень риска и возможных потерь. Далеко не каждый конфликт может быть отнесён к этой категории. Ни масштаб, ни объём задействованных ресурсов, ни даже степень ожесточения сторон сами по себе не превращают вооружённое столкновение или военный конфликт в полноценную войну.
 


Достаточно решительными целями можно признать:
 
устранение противной стороны путём её полной и бесповоротной ликвидации (уничтожения либо радикального изменения её идентичности);
 
подавление воли противной стороны, лишение её субъектности и низведение до уровня пассивного объекта;
 
нанесение противной стороне ущерба, который делает невозможным её дальнейшее существование в прежнем качестве, вынуждает искать новые формы своего существования.
 

 
Критерий решительности используемых средств не имеет однозначного определения и требует изучения в каждой конкретной ситуации. В общем случае к решительным относятся наиболее разрушительные, опасные средства из числа доступных сторонам. Для войны характерны мобилизация и другие проявления предельного напряжение сил как минимум одной из сторон конфликта.
 
Абсолютное большинство конфликтов не носят характер тотальной войны на уничтожение. Они имеют характер ограниченного столкновения. Как правило стороны конфликта не считают уместным либо возможным для себя эскалировать конфликт до уровня полномасштабной войны, опасаясь и чрезмерных издержек, и, не в последнюю очередь, радикализации противной стороны.
 
Демонстративные действия, особенно если они сопровождаются разного рода эксцессами, элементами давления на оппонентов и жертвами (потерями, убытками) часто ошибочно принимаются за собственно столкновение, за непосредственную попытку достижения целей сторон.
 


Ключевыми отличиями демонстративных действий от столкновения являются:
 
пассивность сторон, продолжительные паузы и отсутствие существенных изменений на протяжении значительного времени;
 
игнорирование реальных возможностей для обострения борьбы, отказ от активных действий даже в ситуации беспомощности либо слабости противной стороны.
 

 
Один из самых важных аспектов прикладной конфликтологии — это правильный выбор сценариев, масштабов, средств, интенсивности и других ключевых характеристик борьбы как решающего этапа развития конфликта.
  
 
 

© Роман Химич, 2018. Все права принадлежат Роману Химичу. Коммерческое использование без разрешения автора запрещено. При использовании ссылка обязательна.

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Юрий Глушаков
Беларусь

Юрий Глушаков

Историк, журналист

Офисный ад и как с ним бороться

Белорусская специфика

Сергей Васильев
Латвия

Сергей Васильев

Бизнесмен, кризисный управляющий

Дружба народов в XXI веке

Существуют только два варианта поддержания межэтнического мира

Сергей Радченко
Литва

Сергей Радченко

Фермер-писатель

Образ идеального меня

Игорь Круглов
Украина

Игорь Круглов

Журналист

Отморозки на службе у властных автокефалов

Религия тотального насилия

Характер современного капитализма в мире и в Латвии

поп культура как и любой entertainment для масс появилась и стала востребованной когда благосостояние масс (благодаря прогрессу) выросло. Появились выходные, излишки средств, необх

Эмиграция оправдана только в одном случае

Вот, я и удивляюсь. Насколько я знаю про Европу и Сев.Америку, там одиноким очень даже помогают, вообще, все карты в руки. И квартиру оплатят, и учебу. Учебу, правда, в кредит, н

Принимая во внимание исторические обстоятельства...

Зачем русским детям учиться на латышском ? Вы как вчера с пальмы слезли, и ничего короме пассажиров автобуса в жизни не видели. Ах, да, посуду в раковину в ЮК.Вам же неизвестно, ч

ГДР: «мрачное царство» штази или социализм с немецким лицом?

Вы отлично понимаете, что ничего общего с Мальтой наше прошлое и прошлое восточных немцев не имеет.

Как Никита Хрущёв перевоспитывал латышских националистов

Скорее поддержана латышской компартией  ..======== С моей колокольни выглядит несколько не так.Насколько я читал, Калнберзин и Лацис (который Вилис) доброжелательно отоси

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.