В мире прекрасного

15.11.2014

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Песня о водке

Что значит пить по-русски?

Песня о водке
  • Участники дискуссии:

    33
    161
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

«Вели, государь, дать моей головной болезни из своей государственной аптеки водок...» Так на Руси начинали пока еще не пить, а лишь «пользовать» жидкость, которую генуэзцы, нахваливая, называли «аква вита» — живая вода.

Действительно, заморская диковинка, эта огнем горящая водица заживляла раны, а принятая вовнутрь, избавляла от боли одновременно и тело, и душу.

Начиналось это дело при московском Великом князе Василии II — собирателе земель русских.



Собирая их, юный князь прибрал Суздаль, Нижний Новгород и, частично, Псков. Вот из Пскова-то и приехали в Москву пронырливые купцы, которые попали во Псков по уже хорошо утоптанной дороге из ливонской Риги, в кою приплыли из ганзейского зарубежья.

С тех самых пор, а именно с 1429 года «Аква вита» впервые упоминается в русских письменных источниках. Все прочие даты — на уровне «возможно...». До того года на Руси пили, но только хмельные меды да пиво.

Правда, через полсотни лет русская летопись упоминает уже другое: псковский князь запретил привозить в его земли водку самодельного производства, которую русские монахи за высокими монастырскими стенами к тому времени повсюду научились гнать ведрами. Конкуренция, однако!.. Если учесть, что и в Европе процесс получения спирта был открыт именно монахами, то становится понятным, под сенью чего родился сей продукт...

Интересен еще один достоверный исторический документ — шведский источник от 1506 года сообщает, что шведы стали бочками вывозить из Москвы особый напиток, прозванный «горящим вином». То есть, у них такого «вина» до тех пор не было! И возили они его к себе все по той же реке Двине, все через ту же Ригу.

Так менее чем за 80 лет русские умудрились заморскую диковинку превратилась в экспортный товар. А Ригу — в город, который впервые импортировал водку в будущую Российскую империю, и из нее же экспортировал. Почетно, однако!



Перегонка спирта на Руси была поставлена на промышленную основу. И как только это случилось, тут же была введена монополия на это производство. И на продажу тож.

И тогда казна российская стала зело наполняться! Да так зело, что именно доходы от «горькой» стали экономической основой расширения русских земель, основой будущей империи: пушки там всякие нужны были, сабли, солдатушки... Так водка, пардон, стала для могущества России тем, чем нынче являются иные горючие вещества, сами знаете какие...


Как на Руси чуть пить не разучились

На Руси водку пить чуть-чуть не разучились в первой половине XIX века. После войны 1812 года перекупщики и посредники, видя, что народ пьет водку с большим удовольствием, стали задирать цену. Правительство же, контролировавшее поступление «водочных» денег в казну, дремало... И цену так задрали, что произошло неожиданное — народ взбунтовался и пить перестал, причем зарекались «всем обществом».

Полностью перестали пить крестьяне в Саратовской, Рязанской, Владимирской, Пензенской, Тверской губерниях. В Виленской губернии цену на водку пробовали снизить аж в 12 раз — но все одно народ ее в рот не брал! Во были люди в их-то время!..

При этом дворяне в те времена пили только шампанское и вино: у Пушкина вы нигде не найдете даже упоминания про водку, зато про шампанское и токайское — сколько угодно.

В результате в государственной казне образовалась огромная дыра. Дабы ее залатать, в 1859 году император Александр II вынужден был отдать удивительное распоряжение — «о недопущении трезвости». Распоряжение возымело действие: одних оно заставило повсеместно снизить цену на водку, а других — спуститься в кабаки.



И Россия загудела...

С 1869 года водка пришла даже в армию и на флот — нижним чинам начинают выдавать «уставную» чарку, сначала на Пасху, Рождество и на именины всех членов царской фамилии, затем в дни полковых праздников, а затем и вовсе «когда необходимо»: во время походов, усиленных трудов и даже «по случаю ненастной погоды».

Так или иначе, но солдат, выпивший перед боем чарку водки, как правило, успешнее бил солдата, выпившего стакан рейнского или бургундского...

Постепенно культура пития водки пришла и в дворянские особняки, и даже в царский дворец. Увы, но забота Александра II о государственной казне обернулась тем, что его сын и внук — следующие два российских самодержца Александр III и Николай II — стали «тихушными пьяницами».


Как в старину пила Россия-матушка

А вся Россия пила чисто по-русски, то есть открыто, широко и много. Пила бочками и ведрами. Это не гипербола, а распространенные в те годы величины измерения.

Бочка — это 30 ведер водки, ведро — это, примерно, 12 литров. Разливалось все это по четвертям, штофам и бутылкам. Четверть — это бутыль, куда входило 1/4 часть ведра, то есть, около 3-х литров. Штоф вмещал 1,2 литра, бутылка — 0,6 литра.



А выпивалось все это чарками. У чарки водки был благородный и абсолютно точный размер — 123 миллилитра.



И, наконец, был еще несерьезный шкалик, равный половине чарки...Все эти величины измерения сохранялись на Руси два века.

Бутылка с метрическим размером 0,5 (ставшая классической «поллитровкой») — это уже одно из первых изобретений советской власти (равно как и классический 200-граммовый граненый стакан). А бутылка в 1 литр — одно из последних ее изобретений...

При этом сама русская водка от всех прочих отличалась двумя главными особенностями. О второй я расскажу чуть позже, а первая заключалась в том, что крепость русской водки составляла ровно 40 градусов. Хотя, правильнее говорить, не «градусов», а «градаций», то есть, 40 делений по шкале ареометра — прибора, измеряющего плотность водного раствора. А уж если говорить совсем правильно, то крепость составляла 40% — таково в русской водке соотношение спирта и воды, в которой он разведен.

Для русской водки 40% на вкус оказались оптимальными. Научно подтвердил этот оптимум великий Менделеев, честь ему и хвала за полученный результат, до сих пор вызывающий доверие. Снижение этого оптимума даже на один процент, делает водку «нерусской» — выпив ее, уже не хочется крякать от довольствия и тянуться за непременной остренькой закусочкой...


Кто русских водкою поил

Тех, кто делал на Руси водку, было несчетное количество. Тех, кто делал это умеючи, были единицы. И первый среди них — Петр Смирнов (1831 -1898).



Он первенствовал и в том, что научил всю Россию пить водку только высшей кондиции. При нем вся Россия забыла про «сивуху», потому что смирновские водки были чисты и при этом общедоступны.

Начав с маленького заводика, где работали 9 человек, Смирнов довел производство до 150 000 бутылок качественного продукта в день. На него работали 25 000 рабочих, 7 стекольных заводов, выпускавших только бутылки под смирновскую и 4 типографии, печатавшие полноцветные этикетки. Колоссальный оборот позволял держать цену водки умененной. А за «барышами» Смирнов не гнался...

Но главным было то, что все у Смирнова строго соблюдали наиглавнейший секрет, ни для кого, впрочем, секретом не являвшийся — его водка была идеально очищена. И это на долгие годы стало второй особенностью русских водок.

Вдогонку Смирнову кинулись другие российские водочники, но догнать его смогли единицы: Шустов, Шритер, Вараксин — всего не более десятка имен. И среди них ныне забытое имя рижанина Егера. Это они сделали название продукта — русская водка — в хорошем смысле именем нарицательным.


Четырежды героиня России!

В то время как россияне уже привыкли к тому, что их «сладка водочка» вкусна и чиста, как слеза, Европа с Америкой или потягивали нежные вина, или употребляли нечто такое, что вкусом мало отличалось от вульгарного самогона.

Поэтому, когда в 1873 году на международной выставке в Вене русские выставили свою водку, Европа ахнула от удовольствия. В итоге — высшая награда выставки.

Через 5 лет в Париже Смирнов получил сразу две золотые медали.

А затем рискнул и повез свою водку через океан, на выставку в Филадельфию. Опасались американского гонора и привычки пить виски. Но ошиблись — американцы оценили и чистоту, и вкус и меру крепости russian vodka. Из Штатов вернулись тоже с золотой медалью.

На этикетках с водкой от Смирнова или Шустова вы этих медалей не увидите по одной простой причине — их столько, что для них места на этикетке не хватило бы. Зато там гордо сверкает всеми красками герб Российской империи, как знак того, что производитель водки является поставщиком Двора Его Императорского Величества — знак высшего признания в России.



Причем у смирновских водок гербов целых четыре. Так водка стала единственным российским продуктом, удостоенным особой чести — быть четырежды героиней России.


Что пьем сегодня и как

Пьем мы сегодня водку, слава богу, не отличающуюся от хороших русских дореволюционных водок. Что же касается советского времени, то продукт такого качества дозволено было пить только людям Кремля, а всех прочих вновь перевели на простую, а потому дешевую «сивуху». (Вспоминаю «Андроповку», или «Коленвал», стыдливо опущенную даже в цене: вместо классических 3,60 до унизительных 3,50 — экая дрянь была!)



Кстати, для общего развития и для назидания юным потомкам: «сивый» или грязно-голубой цвет имеют т.н. сивушные масла. Основа тех масел — жирные кислоты, а также гремучая смесь трех спиртов, вот они, красавцы: C5H11OH, (CH3)2CHCH2OH, C3H7OH.

Все они сами по себе — вполне полезные вещества, имеющие практическое применение: используются при изготовлении растворителей, технической резины, типографской краски, тормозных колодок... Но именно от них наутро башка и трещит, как лесной орех...



После 1917 года производство самой славной русской водки — смирновской — переехало в Америку, после чего она вновь покорила Европу, но теперь уже зайдя с другой стороны, с западной, постепенно дойдя до самой до Москвы.



В ответ в начале 90-х возродилось производство смирновской и в России. Опытный дегустатор разницу между ними определить еще мог, а рядовой потребитель определял уже с трудом.



А потом шведы с хорошей водкой «Абсолют» ворвались на рынок, а потом финны, а потом и белорусы с украинцами... Да и Латвия старается возродить былую славу водочника Егера.

Рынок требует водки по-прежнему много, но требует теперь только качественную. Народ наш, постсоветский, от хорошей водки теперь отучить трудно. Как невозможно отучить его и от того, чтобы пить несуетно, в хорошей компании, обязательно под хорошую закуску, с задушевными разговорами и все это — без всяких задних мыслей о том, что может не хватить...

 
*  *  *

В заключение — топ рейтинга водок, составленный независимыми экспертами «Независимой лаборатории водки». Он ценителей и знатоков продукта наверняка удивит, как удивил меня — и невиданными, экзотическими наименованиями, и тем, что легендарная «Белуга» — там лишь на 11-м месте.



 
Название водки Рейтинг Запах Вкус Мягкость
Парламент Фито 9,5 10,0 9,0 9,5
Finlandia 9,0 9,0 9,0 9,0
Белая березка Морозная клюква 8,9 9,7 8,7 8,3
Граф Ледофф 8,5 9,0 8,5 8,0
Зимняя дорога 8,5 9,5 8,0 8,0
Честная 8,4 8,0 9,3 8,0
Saimaa 8,3 8,5 8,5 8,0
Столичная 8,3 8,5 8,5 8,0
Царская Оригинальная 8,3 9,0 8,0 8,0
Blavod 8,2 8,5 8,0 8,0
Родник Классическая 8,2 9,0 8,0 7,5
Белуга 8,0 8,5 7,0 8,5


Весь же рейтинговый список — ТУТ, и заглянув в его конец, вы удивитесь еще больше...

Подписаться на RSS рассылку

Метки:

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Алесь Белый
Беларусь

Алесь Белый

Историк материальной культуры

«Зубровка» — белорусская альтернатива абсенту

Алесь Белый
Беларусь

Алесь Белый

Историк материальной культуры

Возвращение к старке

Белорусский ответ англосаксонскому виски

Алесь Белый
Беларусь

Алесь Белый

Историк материальной культуры

Старка, крупник и зубровка

Белорусские традиционные напитки — это имидж не одной Беларуси

Валерий Курочкин
Латвия

Валерий Курочкин

Специалист

На свидание со змеем

Широка душа наша родная...

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.