Лечебник истории

16.03.2012

Владимир  Симиндей
Россия

Владимир Симиндей

Историк

О латышской историографии Второй мировой

Заметки к празднику

О латышской историографии Второй мировой
При всем многообразии тематики, связанной с экспансией гитлеровской Германии на Восток, проблема сотрудничества с нацистами представителей местного населения на оккупированной территории остается для современной Латвии одним из важнейших политико-идеологических маркеров, характеризующих как состояние исторической науки, так и позицию государства.

С 1990-1991 годов полный пересмотр представлений о событиях, связанных со Второй мировой войной, стал использоваться в Латвии на государственном уровне в качестве инструментария для переформатирования общественного сознания и закрепления новой власти. В основу «национальной» идеологической конструкции был положен тезис латышских эмигрантских кругов о Балтийских странах как жертвах двух тоталитарных режимов, согласно которому советский режим подавался как «более опасный и худший» для титульных балтийских народов, чем нацистский.

Идеологические постулаты такого рода были документально закреплены в ряде политико-декларативных актов органов власти, к которым следует отнести: «Декларацию Сейма ЛР об оккупации Латвии» от 22 августа 1996 года, парламентскую «Декларацию о латышских легионерах во Второй мировой войне» от 29 октября 1998 года и «Декларацию Сейма об осуждении осуществлявшегося в Латвии тоталитарного коммунистического оккупационного режима Союза Советских Социалистических Республик» от 12 мая 2005 года.



Наиболее показательным документом является «Декларация о латышских легионерах во Второй мировой войне». В ней, в частности, утверждается: «В тридцатые годы ХХ века в Европе сформировалось два больших тоталитарных террористических государства. Реализация агрессивных целей этих государств началась с подписания так называемого пакта Молотова-Риббентропа, в результате которого была ликвидирована государственная независимость Латвийской Республики, и ее попеременно оккупировали как СССР, так и Германия».

В этой же декларации предпринимается попытка приуменьшить нацистские преступления, ретушировать память о жертвах нацистского геноцида и глорифицировать латышских легионеров Ваффен-СС из числа добровольцев: "Действительно, некоторая часть граждан Латвии вступила в латышский легион добровольно, но это произошло потому, что СССР в 1940-1941 годах осуществлял в Латвии геноцид. Сотни человек были расстреляны без приговора суда, десятки тысяч депортированы в отдаленные районы СССР.

Германия также в это время допускала военные преступления и геноцид в Латвии, однако они затронули граждан Латвии в многократно меньших объемах. Поэтому некоторые граждане Латвии считали, что, вступая в легион, они защитят себя и свои семьи от новых массовых репрессий со стороны СССР, которые позднее действительно последовали".

Далее безапелляционно утверждается: «Целью призванных и добровольно вступивших в легион воинов была защита Латвии от восстановления сталинского режима. Они никогда не участвовали в гитлеровских карательных акциях против мирного населения. Латышский легион, так же как и финская армия, воевал не против антигитлеровской коалиции, а только против одной из стран-участниц — СССР, которая в отношении Финляндии и Латвии была агрессором». Этим документом правительству Латвии также вменяется в обязанность «заботиться об устранении посягательств на честь и достоинство латышских воинов в Латвии и за ее пределами». (1)

Столь жесткие рамки государственной идеологии неизбежно накладывают квазицензурные ограничения на дальнейшие оценки со стороны латвийского научного сообщества и становятся пропагандистскими рельсами для официальной историографии.

Латышские эмигрантские мемуаристы и современные официальные историки в своих трудах неизменно подчеркивают, что латышские легионеры Ваффен-СС воевали исключительно против большевизма на передовой линии фронта и не имеют никакого отношения к зверствам в тылу и прифронтовой зоне.

%script:googleAdSense%

При этом в оценках Латышского легиона СС как феномена Второй мировой войны местная историография старается не акцентировать внимание на том, что немецкое командование относило к нему и полицейские батальоны, участвовавшие в карательных акциях на территории Белоруссии, России, Украины, Литвы и Польши, постепенно включая их в состав 15-й и 19-й дивизий Ваффен-СС. Ряды эсэсовских дивизий в 1944-1945 гг. пополнили и члены «команды Арайса» из латышских сил СД, печально известной массовым уничтожением евреев и сожжением белорусских деревень, а сам В. Арайс командовал батальоном в 15-й дивизии Ваффен-СС. (2)

Официальной латвийской доктрине «исключительно фронтового характера» Латышского легиона СС противоречит сам факт формирования ядра легиона из полицейских батальонов, оставивших в 1942-1943 гг. кровавый след в Белоруссии. Следует отметить, что обстоятельства создания легиона и кадровый состав его ядра в той или иной мере нашли отражение в латышской историографии.

Отмечается, что 24 января 1943 года рейхсфюрер Г. Гиммлер в ходе поездки на фронт на основании устного «разрешения и повеления» Гитлера приказал объединить воевавшие под Ленинградом 19-й и 21-й латышские полицейские батальоны в составе 2-й моторизованной бригады СС, присвоив им наименование «Латышский добровольческий легион СС». Письменный приказ Гитлера последовал 10 февраля 1943 года. (3)

В апреле на основе шести полицейских батальонов была сформирована Латышская добровольческая бригада СС в составе 1-го (16, 19 и 21 «батальоны службы порядка») и 2-го (18, 24 и 26) полков. (4) Именно эта бригада впоследствии будет развернута в 19-ю добровольческую дивизию СС (приказ о формировании от 7 января 1944 года). Одновременно был произведен набор добровольцев и проведена мобилизация для 15-й латышской добровольческой дивизии СС, три полка которой (3-й, 4-й и 5-й) были сформированы к середине июня 1943 года.

Все латышские легионеры СС лично давали присягу на верность германскому фюреру: «Именем Бога торжественно обещаю в борьбе против большевизма беспрекословное послушание главнокомандующему немецких вооруженных сил Адольфу Гитлеру, и как смелый воин буду всегда готов отдать свою жизнь за эту клятву». (5)



Современные латышские авторы в тексте присяги пытаются найти повод для снятия моральной ответственности с тех, кто ее давал. Например, учитель Валдемарпилсской средней школы, автор учебников по истории доктор педагогических наук Индулис Кениньш полагает, что «если не клясться, а только давать торжественное обещание, пусть и именем Бога, то данный акт все же имеет меньший моральный вес». (6)

Тенденцию к «рафинированию» истории Латышского легиона СС, его глорификации путем выставления в качестве «национально-освободительного» соединения, преувеличения боевой доблести легионеров, замалчивания преступлений и массового дезертирства, отмечавшегося в 1944-1945 гг., задали бежавшие на Запад бывшие высокопоставленные легионеры-эсэсовцы (Р.Бангерскис, А.Силгайлис и др.).

Продолжение здесь

В качестве иллюстраций использованы фото к статье «Урок патриотизма в латвийской школе» (Телеграф)

Подписаться на RSS рассылку

Еще по теме

Европарламенту предложат ввести санкции против Эстонии и Латвии

За неонацизм

 Андрей  Яковлев
Латвия

Андрей Яковлев

Редактор портала BALTNEWS.LV

«Стань одним из нас!»

Кем?! Легионером Waffen-SS?

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

Quo vadis, Латвия?

Цветочки для штандартенфюрера

Эдуард Гончаров
Латвия

Эдуард Гончаров

Железнодорожник

Кому нужен «Перконкрустс»

Для полномасштабного конфликта не хватает двух составляющих

Дискуссия

  • Участники дискуссии:

    50
    383
  • Последняя реплика: