Лечебник истории

19.07.2020

Алла  Березовская
Латвия

Алла Березовская

Журналист

Любовь к отеческим гробам

Любовь к отеческим гробам
  • Участники дискуссии:

    8
    14
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Есть в Латвии место, где буквально каждый метр земли дышит русской историей, — старейшее рижское Покровское кладбище.Во избежание распространения эпидемий императрица Екатерина II издала указ, запрещающий хоронить умерших в пределах городских крепостных стен. Впредь было велено для этих целей выбирать места на окраинах. Так в Риге недалеко одно от другого были заложены три кладбища: Большое немецкое, Покровское православное и Яковлевское лютеранское.

В те времена это была действительно окраина, сейчас — почти центр...


Светлана Видякина. На счету у «ангела-хранителя» Покровского некрополя 167 восстановленных захоронений и десятки имен русской элиты Латвии XVIII–XX веков

В 1779 году на Покровском кладбище был построен один из первых православных храмов в Латвии. Благодаря именно этому обстоятельству не было снесено само кладбище.

И ГЛОБУС В РИГУ ОН ПРИВЕЗ

У Покровского кладбища есть свой «ангел-хранитель». Так в Риге многие называют председателя Пушкинского общества Латвии, краеведа Светлану Видякину. За последние несколько лет ее усилиями здесь было восстановлено 167 захоронений: на собственные средства Светланы и на деньги, вырученные за экскурсии по старому некрополю. Бывало, она сама откапывала поврежденные кресты и могильные плиты. Затем оплачивала их реставрацию и с помощниками устанавливала на прежнее место.

— Видите, какой мы здесь нашли шар? — Светлана даже светится от восторга, показывая нам шар, установленный на внушительном каменном основании. — Это очень интересная история. Шар тут валялся долгие годы, его толкали и пинали, он потрескался, появились сколы. А ведь кто-то же заказал и поставил здесь этот шар, напоминающий нашу планету. Ну не просто же так он здесь появился.

Светлана отправилась в архивы, перелистала русскую периодику столетней давности, обращая особое внимание на некрологи. И ей на глаза попалось сообщение о смерти директора первой рижской русской школы (Екатерининского училища) Гавриила Алексеевича Тверитинова. В этом заведении учились не только сыновья русских чиновников, купцов, офицеров и ремесленников, но и крестьян. Гавриила Тверитинова называли великим русским просветителем, он организовал учебный процесс в училище, создал обширную библиотеку, открыл минералогический кабинет...

Нужна была хоть какая-то зацепка, чтобы найти его могилу. Светлана обратилась к рижскому архивариусу, историку Кириллу Соклакову, свободно владеющему немецким языком, на котором составлялось большинство документов той поры. Он и нашел информацию о том, что Тверитинов мечтал привезти из Москвы глобус для школы.

— Так все и сложилось, — рассказывает Светлана. — Стало ясно, что шар, найденный на кладбище, это и есть глобус. Сто лет назад он стоял на могиле директора первой русской школы. На основании полуразбитого надгробия мы разглядели остатки надписей, указывающих на Тверитинова. Сомнений нет — земной шар был отсюда!

Последнее открытие уже этого года: найдена могила еще одного директора рижской русской гимназии — действительного статского советника Ивана Егоровича Сыроечковского.


Фото из семейного архива Потаповых. Второй справа — новоиспеченный офицер царской армии Николай Павлович Потапов, сын рижского купца Павла Матвеевича Потапова. Захоронены на Покровском кладбище

У КАЖДОГО СВОЙ КРЕСТ

За три часа прогулок по некрополю Светлана успела рассказать немало интересных историй. Ее часто спрашивают, зачем она постоянно ходит сюда, вместо того чтобы заниматься внуками, садом и огородом. Зачем восстанавливает памятные плиты на заброшенных могилах давно умерших людей? Для чего взгромоздила на себя этот тяжелый крест?

Ее муж, актер Рижского театра русской драмы Леонид Ленц, в 90-е годы перевез семью из Кирова в Ригу, где у него жили больные родители. Светлана долго не могла найти себе дело по душе, было тяжело без языка, без друзей и знакомых. Вместе с мужем они учредили Пушкинское общество, начали интересоваться историей русской культуры в Латвии. И вот однажды она случайно забрела на Покровское кладбище...

— Тогда мы жили далеко от центра, а сюда ноги сами как-то привели, — вспоминает Светлана. — Нехорошо так говорить про кладбище, но здесь царила такая мерзость запустения и разрушения — словами не передать! Кругом развалины, мусор, битый кирпич, территория заросла кустарником и бурьяном. Видите этот разбитый склеп? А ведь это могила героя войны 1812 года!

Тогда здесь все было в таких ямах. Повсюду валялись сброшенные с могил кресты, разбитые могильные плиты. Читаешь оставшиеся надписи — здесь и княгини, и русские купцы, и священники, и министры, банкиры, поэты, актеры. Многие из них, покинув Россию в 1920 году, после долгих скитаний по свету оказались в Риге, которая стала их второй родиной. Другие же поселились здесь значительно раньше, основав целые фамильные династии. По сути, здесь покоился весь цвет рижской русской интеллигенции XVIII–XX веков. В таком вот ужасающем виде...

Светлана помнит, как, глядя на эту разруху, чуть не расплакалась. Жильцы близлежащих домов поведали ей грустную историю Покровского кладбища, на котором в 1960-е годы творились немыслимые вещи. По ночам приезжали какие-то люди и кувалдами сбивали кресты с могил, все самое ценное грузилось на машины и вывозилось в неизвестном направлении — шведский гранит, мрамор, чугунные ограды...
 
Что не доделали мародеры, фактически завершили в 1980-е годы разного рода сатанисты, готы и прочие хулиганы, облюбовавшие некрополь и подвергшие его разграблению и осквернению.
Остановить вандализм удалось лишь в 1998 году, когда Покровское кладбище было возвращено под юрисдикцию Латвийской православной церкви. Но последствия от нашествия варваров церкви в одиночку было не преодолеть. На заседании Пушкинского общества было решено организовать субботники по приведению в порядок русского кладбища.

Инициативу «пушкинистов» подхватили русскоязычные СМИ Латвии, общественные организации, российское посольство. На субботники выходили десятки добровольцев. С граблями и лопатами подтянулись и жители соседних домов. С тех пор уже более 25 лет практически ни дня не проходит, чтобы Светлана сюда не заглядывала. То и дело она вместе с помощниками поднимает лебедкой кресты на голгофы. Конечно, без помощи управляющего кладбищем Виктора Смирнова не обошлось. За эти годы Покровский погост преобразился, теперь здесь пристойно, тихо и красиво.


В 1960-е годы исторический Покровский погост в Риге был варварски разрушен

СЛАВА И ЗАБВЕНИЕ

Разбор завалов был только началом. Стало ясно, что необходимо вернуть на могильные плиты имена, вызволив их из забвения. И это оказалось сложным и кропотливым делом.

Что сделали неравнодушные к русской истории Латвии соотечественники? Они переписали все имена захороненных на Покровском кладбище жителей Риги, подданных Российской империи. После чего Светлана и ее коллеги отправились в рижские архивы.

— Нам удалось восстановить большую часть имен и судеб, — рассказывает Светлана. — Так появилась наша Книга Памяти — «Покровское кладбище. Слава и забвение». Она вышла благодаря финансовой поддержке рижского предпринимателя Владимира Островского. Однажды, увидев, как мы тут памятники руками расчищаем и кресты из земли поднимаем, он просто предложил свою помощь.

После выхода книги и размещения ее материалов в Интернете к Светлане со всего света стали обращаться потомки похороненных на Покровском людей с просьбами найти могилу своих родных. С их помощью Светлана сделала много новых открытий. Кладбище словно заговорило, раскрывая одну за другой свои тайны.

Например, возьмем славное русское купечество, жившее в Латвии. Купцы чтили и хранили свое духовное наследие. Эти люди всегда имели свое мнение и смелость отстаивать его. Они вкладывали деньги в возрождение и развитие своего Отечества. Тогда это было в порядке вещей.

— Может, и наши нувориши тоже поймут, что на Канары на всю жизнь не наездишься, свое богатство в «последнее путешествие» взять тоже не получится. А лучше бы брали пример с русских купцов, — говорит Светлана Видякина, стоя у восстановленного ею памятного камня рижским купцам Назаровым и Бочаговым. — Давайте вспомним, как в 1812 году в ожидании прихода наполеоновских войск в рижских предместьях сжигали дома, фабрики, церкви, чтобы ничего не досталось врагу.
 
И первое, что русские купцы начали отстраивать, когда все закончилось, — это не свои дома, не торговые лавки, а — храмы!
Благовещенская церковь, именуемая в народе Никольской, восстанавливалась при поддержке рижских купцов Мухиных, Алифановых, Шутовых. А рижский купец Павел Матвеевич Потапов вложил около 35 тысяч рублей в строительство Рижского духовного училища, став его попечителем. Сейчас это — Рижский дворец школьников.

У ворот Покровского кладбища всех пришедших встречает семейное захоронение Ивана Матвеевича Мухина, потомственного почетного гражданина Риги. До сих пор его торговые Красные амбары стоят вдоль реки Даугавы. Корабельные канаты, изготовленные из мухинской пеньки, славились особой добротностью. В те времена среди матросов и грузчиков Рижского порта ходила поговорка: «Канатом из мухинской пеньки можно вытянуть со дна морского не только кита, но и потонувший корабль». Добавим, советский скульптор знаменитая Вера Мухина была представительницей именно этого рода. В Риге до сих пор на улице Тургенева стоит дом Мухиных, где она родилась в 1889 году.


Барельеф с изображением рижского генерал-губернатора А.А. Беклешова. Фотография была обнаружена в рижском архиве. Сам барельеф и мраморное надгробие с эпитафией были утрачены. Могилу недавно восстановили силами Пушкинского общества Риги

И ЧАСТИЧКА МХАТА

Мы идем поклониться братскому захоронению русских воинов, павших на фронтах Первой мировой войны. По пути Светлана показывает выполненную в виде маленькой театральной сцены могилу латышской актрисы Вии Артмане, которая незадолго до смерти приняла православие. Это уникальное гранитное надгробие на могиле актрисы было установлено, к сожалению, не рижанами, а белорусским предпринимателем Андреем Павловичем.

Напротив захоронения Вии Артмане покоятся две выдающиеся русские женщины, эмигрировавшие в 1920 году из Санкт-Петербурга в Ригу. Профессор Санкт-Петербургской консерватории Анна Жеребцова-Андреева была дружна с царским семейством и нередко отдыхала с ними в Ливадии. Она оставила мемуары, в которых описывала, как строго воспитывались царевны. В конце 1980-х ее могила производила удручающее впечатление: она была завалена битыми кирпичами и мусором. И кому из современных рижан известно, что здесь покоится «Звонкий жаворонок», профессор вокала Анна Жеребцова-Андреева? Та самая, которую ценил Римский-Корсаков. Ведь именно ей он посвятил свой проникновенный романс «Ангел».

Рядом с могилой Жеребцовой-Андреевой удалось восстановить и захоронение ее близкой подруги — Наталии Ирецкой-Акцери, создавшей уникальную программу по обучению вокалу, которой до сих пор пользуются в Латвийской консерватории.

А неподалеку покоятся русский общественный деятель, известный театрал и покровитель рижского Русского театра Сергей Маркович Нюренберг и его старшая дочь, Ольга Бокшанская — секретарь знаменитого режиссера МХАТа Немировича-Данченко и родная сестра Елены Сергеевны Булгаковой. Как говорит Светлана, зная об этом, понимаешь, что в Риге на Покровском кладбище хранится и часть истории МХАТа. Могила также была восстановлена усилиями Пушкинского общества Латвии.

ОБЕЛИСК

Вот мы и добрались до братской могилы русских воинов, павших при защите Риги в 1914–1918 годах. Это сейчас мемориал выглядит таким величественным и красивым. Обелиск в виде белого кургана, поставленный здесь в 1928 году на средства, собранные прихожанами Покровского храма, был освящен архиепископом Иоанном Поммером.

— Когда я сюда впервые пришла, все было в печальном состоянии, — говорит Светлана Видякина. — Крест валялся далеко в стороне, верхушка кургана была разрушена, боковые «крылья» — все в трещинах, ограды вообще не было. На залитой кислотой эбонитовой плите нельзя было даже разобрать имена захороненных здесь воинов.

На выручку снова пришел Владимир Островский, выделив средства на реставрацию мемориала в честь русских воинов. Обелиск восстанавливали по фотографиям и эскизам, предоставленным рижским архитектором Эйженом Упманисом — внуком автора обелиска, Владимира Шервинского. В архивах нашли имена героев и снова нанесли их на очищенную плиту.

— Посмотрите, как писались имена на обелисках, — поясняет Светлана. — Сначала шли неизвестные солдаты, потом рядовые, чьи имена сохранились, затем — офицеры, и завершает список князь Владимир Ухтомский. И сразу ясно, кто был главным на войне — простые русские солдаты, не пожалевшие живота своего для защиты Отечества.

Неподалеку расположилось несколько могил офицеров царской армии, также недавно восстановленных усилиями «пушкинистов» и представителей русской общины Латвии. А вот могилу генерал-майора, участника Брусиловского прорыва, полного георгиевского кавалера, поэта и публициста Юрия Гончаренко, более известного под псевдонимом Юрий Галич (см.: «Русский мир.ru» № 12 за 2012 год, статья «Синий кирасир». — Прим. ред.), Светлана восстанавливала собственноручно при финансовой поддержке его потомка — историка Олега Гончаренко из Москвы...

Захоронение Гончаренко было обнаружено благодаря старым заржавевшим инструментам для ухода за могилкой, оставленным здесь дочерью генерала, которая приезжала из Петербурга на могилу отца. А рядом Светлане удалось откопать хорошо сохранившийся гранитный крест, который и установили на могиле вместе с новой памятной плитой с именем генерала, которого когда-то называли «Рижским Гумилевым».


Глава Псковской духовной миссии был захоронен у стен Покровского храма

МЗДОИМСТВА НЕ ТЕРПЕЛ

Еще одно братское воинское захоронение: 260 табличек с именами солдат, медсестер, саперов, погибших в октябре 1944 года при освобождении Риги. У барельефа советского воина, который Светлана называет рижским Алешей, гора цветов и венков. Каждый год 9 мая вечером сюда приезжает одна рижская семья и привозит 260 фонариков со свечами, зажигает их и ставит по одному огоньку у каждой солдатской плиты...

Не могла основательница Пушкинского общества не показать и восстановленную у стен Покровского храма могилу четвероюродного брата Александра Сергеевича Пушкина — рижского губернатора Александра Беклешова (1745–1808), одного из «екатерининских птенцов», направленных в Ригу для наведения здесь законности и порядка. У него была репутация человека, не бравшего взятки — «Богатства не искал, мздоимства не терпел!» Подкупить его было невозможно. Недаром Беклешов возглавлял высший судебный орган Российской империи и стал генерал-прокурором.

В знак признательности заслуг перед Российской империей Александр I пожаловал ему орден Святого Андрея Первозванного, а позже — бриллиантовый знак того же ордена. Незадолго до своей смерти Беклешов был назначен генерал-губернатором Москвы (1804–1806), но по состоянию здоровья вынужден был уйти в отставку. Скончался Беклешов в 1808 году в Риге, где и был похоронен.

У другой стены храма — могила экзарха Прибалтики Сергия Воскресенского. И она тоже была восстановлена руками скромной рижской «пушкинистки». Огромный крест из черного гранита Светлана отрыла у дороги, позже нашлась и такая же голгофа.

Долгие годы убийство главы Псковской духовной миссии 29 июня 1944 года приписывалось партизанам, якобы наказавшим митрополита Сергия за сотрудничество с немцами. Правда, сами партизаны не раз заверяли, что не имели к этому преступлению никакого отношения.

Специально на нашу встречу Светлана принесла уникальное издание 1946 года — «Судебный процесс. По делу о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков на территории Латвийской, Литовской и Эстонской ССР».
 
На суде генерал полиции Третьего рейха, палач и военный преступник Еккельн подтвердил, что устранение митрополита Сергия Воскресенского по приказу Кальтенбруннера было совершено немцами, свалившими потом это убийство на партизан.
После чего, как указано в показаниях главного палача Риги, убитому митрополиту были устроены пышные похороны...

МОНАХИНИ-СМОЛЯНКИ

Мое внимание привлекли стоящие в ряд белые кресты. Словно монахини на молитве. Но это были не просто монахини соседнего рижского Свято-Троицкого собора, а еще и женщины-героини, которые в годы немецкой оккупации спасали детей Саласпилса от мучительной смерти. Среди монахинь были выпускницы Смольного института, они неплохо владели немецким языком. Главе Псковской духовной миссии, экзарху Прибалтики Сергию Воскресенскому в годы фашистской оккупации удалось убедить немцев передать женскому монастырю часть детей, доставленных в Саласпилс из России и Белоруссии. Он заверил, что монахини передадут их местным крестьянам для работы на хуторах, а самых маленьких развезут по детским домам.
 
Обращение владыки прозвучало с амвона кафедрального собора в честь Рождества Христова. Так дети были спасены от верной смерти и мучений.
По воспоминаниям очевидцев, да и самих спасшихся малолетних узников Саласпилса, дети были в ужасающем состоянии: больные, истощенные, покрытые язвами. Рижский женский монастырь стал центром их распределения. Монахиням всеми правдами и неправдами тогда удалось вырвать из лап нацистов 4080 детей! Монахиня Евсевия переписывала имена детей — тех, кто мог назвать себя. Эти записи сохранились в 18 школьных тетрадках, которые недавно удалось найти Светлане Видякиной и рижскому историку Владу Богову в архивах Латвии.

Православный монастырь взял под опеку 350 детей, в основном из Белоруссии. Около 100 маленьких узников приютила Рижская старообрядческая церковь, многих детей разобрали русские семьи — актеры оперного и драматического театров, местные учителя, врачи... Детей постарше удалось раздать по латышским хуторам в помощники, а самых маленьких совместно с социальным департаментом Латвии распределили по семи детским домам и приютам. Выжили после адских мук, конечно, не все...

РАССКАЖИТЕ ДЕТЯМ ПРАВДУ

На Покровском кладбище есть еще одно братское захоронение, где лежат 29 солдат Красной армии, погибших в Риге в годы Второй мировой войны, и 17 детей—узников Саласпилса. Одна общая табличка была установлена на этом месте еще в 1953 году. Без имен и дат гибели, которых никто не знал.

— Подвиг солдат понятен. А в чем подвиг детей, можете спросить вы. Это терпение и мученичество, — говорит Светлана. — Разве не наш долг сохранить память о них? В архивах мне удалось найти имена этих 17 маленьких мучеников Саласпилса, среди них были и совсем еще младенцы, несколько месяцев от роду. Это очень страшная страница нашей истории. И когда сегодня кто-то из местных историков пытается утверждать, что это была добровольная сдача крови, хочется показать эти списки детей в возрасте от 3 месяцев до 4 лет. Они что — тоже добровольно сдавали кровь? Надо успеть рассказать об этом нашему молодому поколению.

Светлане Видякиной два года назад удалось установить в архивах имена и фамилии 22 захороненных здесь советских воинов. Списки с именами погибших солдат и замученных маленьких узников Саласпилса были переданы в российское посольство в Латвии. Через три дня, по словам Светланы, на Братском мемориале по бокам от исторической плиты были установлены новые гранитные доски, с именами солдат и детей. Здесь всегда много цветов и детских игрушек.

— Эту маленькую машинку скорой помощи сюда принес один мальчик несколько лет назад. — Светлана, рассказывая, держит на ладони детскую машинку, осторожно вытирая с нее пыль. — Однажды, глядя на нее, один пожилой мужчина, которому я перед этим поведала о горькой участи этих детей, вдруг сказал: «А может, еще успеет кого-то спасти!» И заплакал.

— Дети тоже сюда часто приходят, но ведь они почти ничего не знают про Саласпилс, стоят здесь, хихикают, пересмеиваются, — с горечью продолжает Светлана. — Родители, милые, пусть школы сейчас об этом молчат, но вы-то рассказывайте своим детям правду! Иначе мы воспитаем равнодушное поколение, не знающее и не ведающее, что принесла та война людям.

Недавно сюда случайно зашли латышские парни лет по 18 и тоже смеялись. Я их подвела к этим камням и рассказала, как детей мучили, как у них выкачивали кровь, травили крысиным ядом, заражали тифом, проводили над ними страшные опыты...

Из нынешней экспозиции Саласпилса вы этого ничего не узнаете. Все подчищено и подкрашено. Зато вы прочитаете, что узники получали передачи и посылки от родных! А про забор крови у деток из России и Белоруссии вообще нет ни слова. Никто даже не знает, что второй такой же лагерь был в Елгаве. Ребята удивились, притихли. Неужели, говорят, это все правда?

У Пушкина есть строка, неприметная на первый взгляд, но полная глубочайшего смысла: «В неизвестности потомство не живет, а пресмыкается».
 


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Гильман
Латвия

Александр Гильман

Россия Пушкина и Россия Путина

Важно понимать, что это одна и та же страна

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

ЛАТВИЙСКАЯ МИССИЯ РИЧАРДА НОРЛАНДА

Алла  Березовская
Латвия

Алла Березовская

Журналист

АНДРЕЙ ПАГОР – ЮРИСТ, АНТИФАШИСТ, ПАЦИФИСТ

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

РИГА ПРИСЯГАЕТ НА ПОДДАНСТВО РОССИИ. КАРТИНА МАСЛОМ

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.