За равные права

08.02.2018

Владимир Бузаев
Латвия

Владимир Бузаев

Математик, физик, политик

Латыши и нелатыши в латвийской экономике

Латыши и нелатыши в латвийской экономике
  • Участники дискуссии:

    16
    59
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 
 


Об этническом составе латвийских чиновников и эстонских проституток.

Входят ли русские Латвии и Эстонии в «золотой миллиард»?

В Латвии по сравнению с последней советской переписью (1989) население уменьшилось на 27%, численность латышей — на 13%, а нелатышей — на 42%. Кто где работает и сколько получает?

Об этом и многом другом — в сравнительном социально-экономическом исследовании Латвийского комитета по правам человека.
 

 
 

Экс-депутат Сейма и сопредседатель Латвийского комитета по правам человека Владимир Бузаев давно и серьезно занимается мониторингом проблем русскоговорящей общины страны. BaltNews.lv взял у него интервью, чтобы оценить ее перспективы и с цифрами в руках разобраться в тенденциях.
 


— Владимир Викторович, ваш мониторинг сосредоточен на таких проблемах русскоговорящей общины страны, как массовое безгражданство, языковая дискриминация и демонтаж образования на родном языке. Все это так, но Латвия входит в самые престижные международные экономические структуры — ЕС, ОЭСР, еврозону. В последние годы ВВП Латвии растет гораздо быстрее, чем средние показатели стран-одноклубниц, улучшаются условия жизни всех латвийцев. Не является ли проживание в стране, принадлежащей к «золотому миллиарду», достаточной компенсацией ее русским жителям за некоторые ограничения в правах?

— Ответом на вопрос являются демографические показатели, которые мы также отслеживаем. В Латвии по сравнению с последней советской переписью (1989) население уменьшилось на 27%, численность латышей — на 13%, а нелатышей — на 42%. Масштабы постигшей русскую общину страны катастрофы видны из того, что СССР во Второй мировой войне потерял около 14% населения.

Трехкратная разница в темпах убывания нацменьшинств связана не только с их преобладанием среди эмигрантов, но и с различием в естественных демографических показателях их и латышей: уровнем смертности (в 2015 году на 30% выше), рождаемости (на 23% ниже) и естественной убыли (в 9 раз больше).

Причем показатели всех крупных этносов существенно хуже, чем в странах их этнического происхождения. А до 1991 года эти показатели были как раз лучше, и естественный прирост (!) латышей и нелатышей в период «оккупации» был примерно одинаков.

На наш взгляд, дело здесь в экономическом неравенстве и социальной отчужденности нелатышей, которые вызваны той дискриминацией, с которой мы начали разговор.





— Ваш вывод вы можете подтвердить статистическими данными?

— Тут не все так просто. Этническая дифференциация в статистике Эстонии, Латвии и Литвы существенно различна. Из данных ЦСУ Литвы, к примеру, нам не удастся оценить даже разницу демографических показателей населяющих ее литовцев, поляков и русских. А вот в официальной статистике Эстонии этнический аспект разницы в доходах отражен прямо. Уровень доходов населения разделен на 5 так называемых квинтилей, и с 2003 по 2016 гг. представлено распределение населения по ним — отдельно для эстонцев и для неэстонцев.

Соответственно, все эти 14 лет доля неэстонцев в квинтиле с наименьшими доходами существенно выше, а в квинтиле с наибольшими — существенно ниже, чем доля эстонцев. В начале периода доля неэстонцев в нижнем квинтиле (22,1%) превышает таковую у эстонцев (19%) на 16%, в 2016 году — уже на 47%. В верхнем квинтиле доля эстонцев в 2003 году превышала долю инородцев на 47%, в 2016 — уже на 82%.
 

Очевиден не только факт различия, но и тенденция усугубления такового по мере продвижения к «светлому будущему».
 

Интересно, что и в Латвии такая статистика регулярно собирается по стандартизированной для стран ЕС процедуре обследования рабочей силы. Данные отдельно для латышей и остальных подданных правительству известны, но, в отличие от Эстонии, не публикуются. Видимо, Райвис Дзинтарс по вечерам их читает, чтобы уснуть с чувством исполненного долга.

Прямым доказательством наличия в распоряжении ЦСУ этнических данных экономического характера является единственная из нескольких сотен имеющихся на сайте ЦСУ таблица NIG20, в которой публикуются данные раздельно по гражданам и негражданам. А именно, индекс риска впадения в бедность в 2016 году для граждан и неграждан всех возрастов составлял 21 и 29%, для лиц в возрасте 65 лет и старше — 39 и 44%.

Мы отреферировали те редкие исследования, авторам которых соответствующие данные были доступны. Последнее из них фиксирует разницу в зарплате у латышей и представителей нацменьшинств в 2002-2009 гг. в 10%, а среди занятых в публичном секторе женщин в 2007 году — в 20%.




При этом следует еще учесть, что нелатыши преимущественно проживают в крупных городах (70%, в том числе в Риге — 46% на 1 июля 2017 года), где средняя зарплата существенно выше, чем за их пределами.
 

Вследствие благоприятного расселения при прочих равных условиях зарплата нелатышей должна была быть, наоборот, на 5% больше.
 

Разрыв в доходах должен быть заметнее, чем разрыв в зарплатах, ибо уровень общей безработицы среди нацменьшинств существенно выше, чем у латышей: в среднем на 33% за 24 года, в 2016 году — на 32% (соответственно 8,2 и 12,1% от экономически активного населения в этнической группе).

Остается добавить, что лицам, не имеющим гражданства Латвии (в начале 90-х — 70% нацменьшинств, в 2017 году — почти 40%) как пособие по безработице, так и все виды пенсий в ряде случаев назначаются в существенно меньшем размере, чем гражданам.





— Исследования по социальной отчужденности представителей нацменьшинств вами тоже отреферированы?

— Единственное масштабное исследование соответствующих этнических различий (опрос около 8000 человек с соблюдением репрезентативности выборки) было произведено в 1999 году под эгидой программы развития ООН норвежским специалистом Одне Осландом (Aadne Aasland).

К сожалению, автор разделял миф об утерянных русскими привилегиях, выражающихся де в прежнем их доминировании в управляющем аппарате и на требующих отличного знания русского языка престижных должностях. Соответственно, он счел реально выявленные им различия статистически незначимыми, вызванными необоснованным пессимизмом в связи с «утраченными привилегиями».

Например, только 53% латышей, и целых 70% русских усматривали, что по сравнению с 1991 годом их питание ухудшилось. Не знали, будет ли им выплачена зарплата в следующем месяце соответственно 20 и 35%, будут ли иметь в следующем месяце работу 26 и 40%, искали дешевые вещи для покупки 56 и 70%, не оплачивали коммунальные счета в течение трех месяцев (условие для возбуждения процесса о выселении!) 7 и 13%, имели долги 22 и 33%, имели автомобиль 31 и 21% опрошенных.





Осланд отмечает, что, хотя частота обращений за социальной помощью среди этнических групп аналогична, латыши чаще получают помощь в случае обращения за ней, имеют больше знаний о том, как и какую помощь можно получить, и дают лучшую оценку работе социальной службы по сравнению с нацменьшинствами.
 

О повышенной социальной отчужденности свидетельствует и непропорциональное представительство нацменьшинств среди заключенных — 137 латышей и 280 русских на 100 тысяч жителей (2016).
 

Кроме фактора социальной отчужденности не будем забывать, что среди судей лишь 12% (2016), руководителей прокуратур — 6% (2007), адвокатов — 13% (2010) нелатышей при 39% их среди населения и 28% среди граждан. Среди депутатов самоуправлений представителей нацменьшинств лишь 9% (2017).

Коллега из Центра прав человека в Таллине Вадим Полещук приводит гораздо более разнообразные данные по Эстонии. Среди заключенных в тюрьмах почти 60% были представителями нацменьшинств (2013), среди проституток их доля колебалась от 70 до 85% (2007), среди ВИЧ-инфицированных — 87% (2009-2014), умерших от передозировки наркотиков — 83% (2005), и это при 30% в составе населения.

Правда, пьют русские заметно меньше эстонцев (среди юношей в 2014 году 43% трезвенников против 24%), но прибавления здоровья от этого у них не наблюдается: пенсию по инвалидности в 2014 году получали 22% представителей этнических меньшинств и только 10% эстонцев.

Среди бездомных Таллинна 66% составляли нацменьшинства при 55% среди всех жителей города (2011).


— Проживая в Латвии с младенческого возраста, ощущали ли вы в первые 40 лет советской жизни свое привилегированное положение по сравнению с латышами?

— Ну, завлаб — литовец, завотделом — латыш. Последний, будучи в должности парторга, ликвидировал созданные по инициативе сотрудников НИИ курсы обучения латышскому языку. А в 1992 году принимал у меня по нему экзамен, будучи уже начальником местной языковой комиссии.

Осланду следовало бы в советскую статистику заглянуть. При 47% среди населения в 1987 году среди членов КПЛ представителей нацменьшинств было 60%, но среди секретарей ЦК КПЛ — только 20%, работников горкомов и райкомов КПЛ — 35%, в аппарате Совета министров — 35%, среди министров и руководителей госкомитетов — 17%, руководителей самоуправлений — 23%.





«Оккупанты» преобладали в промышленности, в особенности на тяжелых и вредных производствах. Доля семей нацменьшинств (без смешанных) по переписи 1989 года составляла 41%, но проживающих в коммунальных квартирах — 49%, в общежитиях — 57%.

Справедливо отмеченная Осландом концентрация нацменьшинств в больших городах кроме преимуществ имела и определенные недостатки. С 1985 года только зарплата латвийских колхозников (без учета доходов от приусадебных участков) устойчиво и существенно превосходила зарплату горожан.
 

Латышам, живущим или имеющим родственников на селе, было существенно легче выжить в условиях экономического коллапса, когда к 1995 году ВВП упал вдвое по сравнению с 1990 годом.
 

По этому показателю Латвийскую ССР удалось догнать только в 2006 году, а после кризиса — еще раз в 2012-м. К тому же, по уровню расходов на социальную защиту по отношению к ВВП Латвия с 2004 по 2008 гг. была на последнем месте в ЕС, уйдя с него в кризисный период 2009-2010 гг., и оставаясь на последнем месте с 2011 по 2014 гг.

В 2015 году антилидерами были Румыния (14,6%) и Латвия (14,9%), при среднем по ЕС значении 28,7% (2014 год). По абсолютному уровню социальных расходов на душу населения Латвия в 2014 году с 1503 евро (в ценах 2010 года) оказалась на третьем месте с конца, опередив Болгарию (1003) и Румынию (1020).

Но от лидирующего Люксембурга Латвия отставала в 12 раз, а от среднего показателя еврозоны — почти в 6 раз. А вы тут про «золотой миллиард» говорите.


— Как русским удалось приспособиться к этим изменениям?

— С большим трудом. Если в 1990 году в сфере производства товаров работников было вдвое больше, чем в сфере обслуживания, то к 2015 году это соотношение составило 2:7.

В 2007 году среди лиц, занятых в четырех основных отраслях хозяйства (сельское, включая лесное и рыболовство, промышленность и транспорт, коммерческие услуги, некоммерческие услуги) распределение латышей (%) было следующее — 7, 26, 36, 31, а нелатышей — 3, 34, 43, 20.





В некоммерческих услугах, где кроме учителей, врачей и полицейских представлен еще и весь госаппарат, относительная доля латышей выше в 1,5 раза. Среди работников министерств доля нацменьшинств в 2002 году составляла 8%.

В государственных или местных органах власти, НПО или на предприятиях, в которых государственная собственность составляла не менее 50%, были заняты 37% латышских работников и только 24% работников из числа нацменьшинств (2007).

Ряд исследований подтверждает наличие сегрегации по уровню престижности труда также и в частном секторе. Например, высококвалифицированным интеллектуальным трудом заняты 43% латышей и 31% представителей нацменьшинств (2007).
 

Основной причиной деформации рынка труда являются всеобъемлющие и непропорциональные языковые требования (2013).
 

Свой вклад в копилку неравноправия вносит и латышизация всех видов образования: если по данным переписи 1989 года доля лиц с высшим образованием среди нелатышей была на 40% выше, чем у латышей, то в 2011 году — уже на 10% ниже. К тому же, потенциал лиц с высшим образованием общинами используется по-разному: уровень занятости таковых среди латышей в 2008 году был 87%, среди нелатышей — только 75%.

Поэтому достижение языкового равноправия и сохранение системы образования на русском языке — это вопрос выживания общины не только в абстрактном духовном, но и во вполне материальном плане.


Владимир Акопов, baltnews.lv

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Владимир Линдерман
Латвия

Владимир Линдерман

Председатель партии «За родной язык!»

Дело Филея: откуда взялись военные преступления, если не было войны?

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

ДЕЛА СУДЕБНЫЕ

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

Год тюрьмы за референдум по русскому языку в Латвии

Сергей Тыщенко
Латвия

Сергей Тыщенко

Журналист, политолог

Русские от тюрьмы и от сумы не зарекаются

Прилепин – о Боге, преемнике Путина, новом Майдане

Это кто - мужик? Тот, кто постоянно ноет о российской угрозе - мужик?! Я тя умоляю... Это существо и близко на мужика не тянет, та же баба...

ЧТО ТАКОЕ ЗАРПЛАТА И КАК ЕЁ ПОВЫСИТЬ

Стоимость такого специалиста будет под стать немецкой только в Германии. В Индии ион наверняка будет в разы дешевле. Просто потому, что там таких много и общий уровень заработков в

Мамонтов: «Вокруг Беларуси идет большая геополитическая борьба»

Мой отец взял российское гражданство. Так вот у него проблема всякий раз, когда надо продлевать вид на жительство. Родился-то он в Крыму, в сороковом году! Тогда это было РСФСР. Та

Как Никита Хрущёв перевоспитывал латышских националистов

---Сталин был товарищ жесткий,Вас,дружище,он бы давно достал..и ледорубом,ледорубом..как Бронштейна приласкал..----Ну, тов. Дзугоев - Джугашвили имел немало осетинской крови, так ч

Кому выгодно, чтобы народ Латвии обманывался: развеиваем мифы о русских школах

Вы всё в свою дуду...

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.