Есть идея

01.11.2017

Дмитрий Могильницкий
Беларусь

Дмитрий Могильницкий

Публицист

Идеи для людей

Коммунистические, националистические, либеральные, несуществующие

Идеи для людей
  • Участники дискуссии:

    18
    101
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

         


Когда идея овладевает массами, она становится
материальной силой.


 

 
 

Это известное, но подзабытое высказывание Маркса в полной мере описывало не только ход уже известной ему тогда истории, но и ход будущей истории ХХ века, когда революционные преобразования и разрушительные войны станут результатом практической деятельности человеческих масс, направляемых теми или иными теоретическими идеями.
 
 
Возможны ли подобные социальные потрясения в ХХI веке? Существуют ли идеи, которые могут овладеть людскими массами, достаточными для того, чтобы теория стала практикой?

Разобраться в том, какие идеи несут нам угрозу, а какие — благо, — сложно по следующим причинам.
 


Во-первых, одна и та же идея, как и многое другое в нашем мире, в малой дозе может быть благотворным лекарством, а в большой — смертельным ядом. Комплексная, системная идея для пущей доступности может быть максимально упрощена, разделена на составляющие лозунгового формата и в итоге радикально извращена.

Во-вторых, в наш информационный век количество (не будем про качество) теорий и идей, витающих в виртуальном пространстве, настолько велико, что количество приверженцев той или иной идеи в подавляющем большинстве случаев не достигает критически значимых величин.

В-третьих, за распространением какой-либо идеи в наш цинический век принято, и небезосновательно, видеть какие-либо заинтересованные группы, обладающие достаточным ресурсом для выделения идеи в общем «белом шуме». Естественно, понимание того, что идея кому-то выгодна, не увеличивает количество сторонников идеи, если «выгоды» не совпадают.

В-четвертых, как показывает исторический опыт, практическое воплощение идеи весьма отличается от её теоретического образа, зачастую превращая идею в собственную противоположность.

И наконец, в-пятых, мы можем рассуждать о благе или угрозе только тех идей, которые более-менее известны в настоящий момент. Об идеях, которые нам неизвестны или которые ещё не существуют, мы рассуждать не в состоянии. На этом моменте остановимся чуть ниже.
 


Исходя из всего сказанного и имея в виду, что любая идея может быть использована как во зло, так и во благо, поговорим сначала об идеях существующих.
 
 
Существующие идеи

Условно их можно разделить следующим образом:

— религиозные идеи;
— традиционалистские идеи;
— националистические идеи;
— либеральные идеи;
— коммунистические идеи;
— обычные понятия, которые можно превратить в идею.


 


Об угрозах религиозного фундаментализма сказано и говорится немало, религиозный терроризм и экстремизм признан глобальной угрозой, опасность которой не снижается и в ближайшее время останется высокой.
 


Существует также такое явление, как «новые религиозные движения» неканонических вероисповеданий, достаточно массовые и зачастую носящие характер так называемых «деструктивных культов / тоталитарных сект». Возможно, что со временем их влияние будет возрастать, по мере того как всё большие массы людей будут разочаровываться в окружающем их мире. Свои приверженцы есть у неоязычества, да и у сатанизма достаточно поклонников, хоть и не афиширующих широко этот факт.
 

Тем не менее религии, принесшие и проповедующие в нашем мире идеи согласия, добра и любви, по-прежнему положительно влияют на умы и сердца людей, несмотря на многочисленные организационные проблемы.
 

Возможно, влияние канонических религий и будет уменьшаться по мере распространения неверно понимаемых либеральных идей, но не исчезнет совсем. Что касается новых религиозных движений, то кто знает, вдруг в каком-то из них произойдет прорыв в области понимания человеческого сознания?

 


К традиционалистским идеям, несущим угрозу, можно отнести идею восстановления в том или ином виде кастового / сословного общества, с наследованием определенных прав по факту рождения.
 


Сейчас принято подобную кастовость эвфемистично называть «меритократией», подчеркивая открытость социальных лифтов для «способных» и «доказавших достойность». Иллюзорность меритократии можно в полной мере наблюдать по устоявшимся династиям элит на Западе или династиям «творческой интеллигенции» в наших краях.

Однако само воспроизводство жизни на Земле и воспроизводство отдельных культур невозможно без традиций и традиционных ценностей.

Брак мужчины и женщины, семья, поддержание стабильности установленного порядка, принятие и понимание иерархий, применение практического здравого смысла в повседневной деятельности — все эти идеи-ценности находятся в наше время под постоянной атакой. Их размытие и исчезновение повлияет на нашу жизнь явно не положительным образом.

 


Националистические идеи той или иной степени радикальности — основная угроза стабильности государств и стабильности межгосударственных отношений, созданию прочных союзов, альянсов и коалиций.
 


Конструирование «сильных национальных идентичностей», с умело подогреваемыми обидами к соседям, разжигание межнациональной и языковой розни, провоцирование внутри- и межгосударственных конфликтов — в общем, так называемые «националистические идеи» — это прекрасный инструмент для ослабления потенциального противника.

Но как и всякая палка, инструмент этот имеет два конца и может ударить по тому, кто его использует. Вероятность «возвращения бумеранга» возрастает в кризисные времена, когда каждый более-менее состоятельный этнос начинает думать о том, как бы съесть свою колбасу самому, не делясь с другими.

Пристально рассматривая националистические идеи, можно найти некое рациональное зерно и в них.
 

Национализм — это эффективный способ консолидации и мобилизации сил, т.е. идеальный инструмент для конкуренции или войны с внешним противником.
 

Правда, в таких случаях принято говорить о защите национальных интересов и патриотизме. Грань между этими понятиями настолько тонка, что иногда не понять, где заканчивается национализм и начинается патриотизм, и наоборот.

 


Либеральные идеи представляют собой прекрасный пример превращения идеи в собственную противоположность.
 


На взгляд со стороны, «верховенство закона», являющееся священной коровой либеральных демократий, давно уже выхолостило саму суть понятий «свобода» и «братство», не говоря уж про «равенство».

Постепенно повышая степень тоталитарности внутри себя, Запад эффективно использует либеральные идеи в качестве экспортного товара, для экономического вскрытия рынков сбыта и получения дополнительных источников ресурсов. Основным козырем является высокий жизненный уровень стран Запада, их научное и технологическое лидерство по многим направлениям, в том числе в области создания собственного привлекательного имиджа.

Тем не менее либеральные идеи нельзя однозначно отвергать, рациональное зерно в них есть. Настоящих либералов следует беречь, они стали редки и достойны занесения в какую-нибудь особую Красную книгу, ввиду собственной немногочисленности.
 

Подавляющее же большинство приверженцев либеральных идей уже давно превратилось в постлиберальную массу, нетолерантно отвергающую всякую идею, противоречащую её верованиям.
 
 
     


Коммунистические идеи несут в себе огромный потенциал как созидания, так и разрушения, причем как на Западе, так и в странах, образовавшихся в результате распада СССР.
 


Казалось бы, о чем тут говорить? Опыт построения реального социализма в СССР надежно скомпрометировал идеи коммунизма, о чем нам постоянно напоминают все, кому не лень. Каждый день нам напоминают об «ужасах совка», «кровавом тоталитарном режиме», «страданиях угнетенных народов» и т.д. и т.п.

Спрашивается, зачем тратить столько сил и средств, когда ужасный СССР больше 25 лет как мертв? Возможно, всё дело в страхе.

Дело в том, что несмотря на маргинализированность компартий (особенно на Западе), на их демографический и количественный упадок, сама идея экономического равенства без частной собственности на средства производства не умерла. Сокращенная до лозунга «справедливости», она может в умелых руках превратится в мощнейшее оружие социального взрыва.
 

И Запад боится этого взрыва внутри себя, особенно сейчас, когда нарастающее экономическое неравенство создает массы обездоленных вместо привычного «среднего класса», а ресурсов на заливание их недовольства становится все меньше.
 

На такой почве, удобренной коммунистическим идеями, вполне могут взрасти гроздья гнева. Именно поэтому степень тоталитарности культуры Запада будет значительно повышена, ведь профилактика — лучшее лекарство.

Все сказанное вполне можно отнести и к России, где легитимность обладания собственностью, полученной в результате «приватизации» 90-х годов прошлого века, под большим вопросом в глазах населения. Да и распределение собственности и текущих доходов имеет ярко выраженный «несправедливый» характер. Причем вполне возможно, что разрушение под лозунгами коммунистических идей будет инспирироваться именно теми, кто сам, как огня, боится коммунизма.

С другой стороны, социализм с китайским лицом хоть и имеет свою специфику, не очень понятную всему остальному миру, но наглядно показывает, что государственная собственность может быть не только социально справедливой, но и экономически эффективной. Успехи Китая, уверенно несущего в мир свое понимание коммунистической идеи, — неоспоримы.
 

Возможно, для уверенного движения вперед нужно научиться думать и планировать по-китайски — на десятилетия вперед, а не в рамках очередного избирательного цикла.
 
 
 


К обычным понятиям, которые при определенных усилиях можно превратить в идеи и использовать для влияния на людей, может попасть что угодно из того, что реально интересует или волнует людей.
 


Это может быть идея «безопасности», сколь расплывчатая, столь и удобная для того, чтобы ссылаться на нее, даже во взаимоисключающих действиях.

Идея «доверия» уже витает в информационном пространстве. Прекрасное слово, прекрасная идея — «общество доверия». А потом вдруг окажется, что для «построения атмосферы доверия и снижения транзакционных издержек» станет обязательным держать свои персональные данные в открытом доступе или состоять в каком-либо сообществе, которое сможет подтвердить и гарантировать «кредит доверия».

А идея «памяти», за которую идет неутихающая борьба? Под «политикой памяти» подразумевают переписывание или переистолкование истории в нужном ключе или противодействие подобным переписываниям-переистолковываниям. Если развить этот тренд в будущее, то у каждого народа будет своя память (уже сейчас во многом так и есть). И в итоге получается, что «память» — это множество дополнительных поводов для раздора.

Заманчива идея «бессмертия», но не для всех. А лишь для тех, кто способен оплатить «трансгуманное» переселение души или содержать где-нибудь в полной секретности своих клонов, в духе известного голливудского триллера. Остальным придется или смириться с бесконечной властью вечно железных / вечно молодых бессмертных, или бунтовать.

Идею «абсолютной свободы» в сочетании с технологиями виртуальной реальности можно с успехом развить в некое подобие «матрицы», откуда люди будут выходить только по исключительной надобности, а реальная жизнь станет казаться тусклой, бесцветной, неинтересной и ненужной.

Или взять, к примеру, идею «гуманности» и довести её до обязательности эвтаназии по достижении определенного возраста. По мере старения населения и падения рождаемости пенсионные перспективы для пожилых становятся все туманнее, а медицинские услуги — все дороже. Не гуманнее ли (и экономически эффективнее) будет вовремя умереть?

Это может быть всё что угодно.
 

Несуществующие идеи

Их пока нет. Но они потребуются, чтобы отвечать на те сдвиги в обществе, которые будут происходить в результате научно-технологического прогресса. Об этом много говорилось и говорится, недавно на этих вопросах подробно останавливался В.В.Путин в своем докладе Валдайскому клубу.

Конечно, очень хочется, чтобы эти будущие идеи-ответы стали решением проблем в духе мирного взаимодействия и сотрудничества, а не для победы в конкуренции и для укрепления собственного превосходства. Хотя именно это и демонстрируют обладатели передовых достижений на протяжении почти всей истории человечества, за редким исключением времен позднего СССР.
 


Идеи нужны людям. Идеи дают нам ориентиры, к которым можно двигаться в повседневной деятельности, согласовывая свои усилия в одном направлении. Идеи служат маяками, по которым можно строить карты будущего, конструируя и планируя это будущее с большей определенностью. Разделяемые идеи дают нам возможность сотрудничать. Это — несомненное благо.
 


Но когда идеи превращают людей в фанатиков, когда люди становятся нужны только как носители идей для уничтожения носителей других идей — это несомненное зло.

Иногда неизбежное.
           

Подписаться на RSS рассылку

Метки:

Дискуссия

Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Еще по теме

Кто их тянет за язык

Короткая лёгкая куртка с капюшоном. Моя прынцесса сейчас такую носит. А теперь по существу: "Часто слышала..." - слышала?!!! Я что то пропустил?

Латвия пустеет

Мы тоже осваиваем Прибалтику.На прошлой недели катались по Эстонии, ходили по тропам. Оказывается там есть приличный водопад, а мы и не знали. Мы много ездим по Европе, стараемся в

Чингисхан или Карл Великий?

И что, есть зафиксированные задержки наступающих немцев на этих "эшелонах"?

Дочь чемпиона мира по шахматам Михаила Таля о том, почему Запад борется с Россией

Вот и я так думаю, бояться нечего, а НАТу к границам двигают.Не иначе задумали чего по прикрытием "не разбомбят".

Формула диалога: почему Лукашенко защищает президента Украины?

Можно сказать, что Лукашенко фактически выступает адвокатом ЗеленскогоДревняя мечта лимитрофов - быть посредниками, ничего не делать и загребать бабло лопатой...

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.