Союз нерушимый

30.01.2017

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

Государство для народа

Советский период: идеализировать или анализировать?

Государство для народа
  • Участники дискуссии:

    38
    340
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

 

Советский период — недавние времена Латвийской ССР, которую одни считают недоразумением, затянувшимся почти на полвека, а другие — временем стабильности и экономического расцвета. Наш сегодняшний собеседник — историк Виктор Гущин — из числа тех, кто активно отстаивает эту последнюю точку зрения.

Виктор Гущин — автор книги «Постсоветская Латвия — обманутая страна. Почему Народный фронт Латвии не привел к демократии? 1988-2013», известный также большой общественной работой — является координатором Совета общественных организаций Латвии и членом Всемирного координационного совета российских соотечественников при МИД РФ.

Татьяна Одыня, Русский TVNET

 


«Левые», 1940 год и контекст истории ХХ века

— Давайте в самом начале разговора определимся, как Вы называете советский период в истории Латвии. Не секрет, что у большиства латвийских историков сегодня в ходу термин «оккупация». Но во многих научных трудах историков встречаются и более сдержанные определния. Ваша позиция?..

— Должен сразу сказать, что оценивать перемены 1940 года, основываясь только на том, что происходило в 1940 году, невозможно. Нужно оценивать и то, что происходило в Латвии в 1917—1939 годах.

Причем не только с точки зрения политики латвийского государства в отношении национальных меньшинств, но и с точки зрения того, как латвийское государство относилось к титульной нации, к латышам.

Здесь нужно напомнить, что латыши достаточно просоветски были настроены еще в
1917—1918 годах.

— Вы говорите «просоветски настроены»… То есть в пользу Советского Союза?.. Не рановато ли это в 1917-1918-м?..

— В данном случае я имею в виду — в пользу советской России.

Большая часть населения Лифляндской и Курляндской губерний, которые потом составили территорию независимой Латвийской Республики, достаточно благожелательно относились к большевистской России. И если мы говорим о том, как оценивало это население создание 18 ноября 1918 года правительства во главе с Карлисом Ульманисом, то нужно ясно сказать: население это правительство не поддерживало.
 

Правительство Ульманиса было создано при поддержке немецких штыков и существовало только благодаря поддержке немецких штыков.
 

Как только на территорию Латвии вошли большевистские латышские части, это правительство тут же было вынуждено оставить Ригу и отправиться в Лиепаю.

Таким образом, нельзя причины перемен 1940 года оценивать в отрыве от того, что происходило на территории Латвии в предшествующий период, и от того, как население относилось к этим событиям.

Если мы рассматриваем перемены 1940 года в отрыве, это будет однобокая оценка, которая не позволит нам объективно судить о причинах того, что, собственно, произошло в 1940 году. Это первое, на что я хотел бы обратить внимание.

Второе. Если говорить о политике в отношении национальных меньшинств, то после государственного переворота 15 мая 1934 года все демократические завоевания независимой Латвийской республики стали очень быстро сворачиваться.

Правда, предпосылки к этому начали складываться еще раньше. Это касалось и образования на языках национальных меньшинств и их представительства в сфере предпринимательства. Национальные меньшинства были недовольны той политикой, которая проводилась латвийским государством, особенно с 1934 года по 1940 год.

— Левые настроения в наших краях были сильны всегда, с этим как раз никто не спорит.

— Безусловно. Но и что касается латышей, латышского народа, то и у него тоже были очень серьезные причины для недовольства, потому что в Латвии до 1940 года формировалось социально разделенное классовое общество.

Как бы удивительно это ни звучало, но при всей политике государственного латышского национализма значительная часть латышского народа не получила никаких экономических выгод от тех перемен, которые произошли в стране за 20 лет независимости.

Иными словами, режим Ульманиса — это был режим, который существовал в интересах относительно небольшого слоя населения Латвии — правящей политической элиты, части офицерского корпуса латвийской армии и айзсаргов, части предпринимателей и той части интеллигенции, которая была настроена проульманисовски.
 

Простой же народ никаких симпатий к режиму Ульманиса не испытывал.
 

Тут я всегда опираюсь на пример своей родной Елгавы, в которой на январь 1940 года проживало 34 100 человек и из них порядка 27 тысяч представляли титульную нацию. Когда начались перемены 1940 года, на демонстрации в поддержку этих перемен и в поддержку Советской власти выходило до 10 тысяч человек, то есть практически все взрослое население города.

То есть у перемен 1940 года были глубочайшие внутренние причины как межнационального, так и социально-экономического характера. Отрицать этого невозможно.





Откуда взялся термин «оккупация»?

— Да, но про 1940-й год уже очень много было сказано. Этот вопрос долго был болевой точкой всех острых дискуссий. Понимаю, что для Вас это необходимое предисловие. Но у нас сегодня иная тема: советский период в истории Латвии.

— Я сейчас перейду к тому, как я оцениваю период существования Латвийской ССР. Но прежде я хотел бы отметить, что, когда перемены 1940 года в Латвии состоялись, они были признаны международным сообществом. 17 государств мира признали добровольный характер вхождения Латвии в состав СССР. Де-юре состоявшиеся перемены признали Швеция, Испания, Нидерланды, Австралия, Индия, Иран, Новая Зеландия и Финляндия, а де-факто — Великобритания и ряд других стран.

Не признали состоявшиеся перемены лишь Соединенные Штаты Америки и Ватикан. При этом в Декларации Самнера Уэллса от 23 июля 1940 года не использовались такие термины, как «оккупация», «аннексия» или «инкорпорация».

Когда же о переменах 1940 года в Латвии стали говорить как об оккупации? В период нацистской оккупации!

И начинается активная пропаганда этого тезиса с издания книги «Страшный год» (Baigais gads), которая вышла в мае 1942 года. Это была чисто пропагандистская книга, основная цель которой сводилась к тому, чтобы во всех бедах латышского народа обвинить большевистский СССР и одновременно представить нацистскую Германию как страну, которая в июне-июле 1941 года освободила Латвию от большевистского ига.
 

Именно с этого времени начинается тиражирование тезиса об «оккупации» Латвии Советским Союзом.
 

Разгром нацистской Германии в 1944-1945 году — мы говорим о территории Латвии — не привел к тому, что этот термин ушел в небытие. Отнюдь! Антигитлеровская коалиция сразу после окончания войны очень быстро переоформилась в антисоветскую коалицию. Был готов даже план новой войны с Советским Союзом под названием «Немыслимое».

Когда же США и Великобритания отказались от прямого военного столкновения с СССР, тезис об оккупации Латвийской Республики Советским Союзом в 1940 году стал важнейшим инструментом в идеологической борьбе с Советским Союзом. И так было в течение всего периода вплоть до распада СССР в 1991 году.

Особенно активно этот тезис пропагандировали бывшие сторонники ульманисовской Латвии и бывшие латвийские нацистские коллаборационисты, которые в период нацистской оккупации Латвии активно участвовали в массовых репрессиях против мирного населения или служили верой и правдой нацистскому оккупационному режиму, а в послевоенные годы бежали на Запад — таких было очень много…

Тиражируя тезис о советской оккупации, они пытались таким образом реабилитировать свою деятельность...

— Да, был практически исход, уехало из страны огромное количество людей, особенно много интеллигенции…

— Многие в эмиграции оказались не по своей воле, а были насильственно вывезены немцами. Многие оказались в плену нацистской пропаганды и бежали сами.

Но главное — бежали нацистские коллаборационисты, на совести которых были многочисленные преступления против народа Латвии.
 

Именно бывшие нацистские коллаборационисты, оказавшись на Западе, и стали в послевоенный период основными носителями тезиса об оккупации Латвии в 1940 году.
 

Еще раз подчеркну, что в послевоенные годы этот тезис активно поддерживался на Западе именно в целях борьбы с Советским Союзом. Не случайно, некоторые бывшие латвийские нацистские коллаборационисты были приняты на работу на радио «Голос Америки» или «Свободная Европа», которые находились под контролем ЦРУ.

— Давайте все-таки ближе к теме... Как Вы определите все советское время с 1945 года по 1991 год? Давайте обо всем этом периоде говорить.

— Извините за длинное предисловие. Но оно совершенно необходимо. Также необходимо сказать, что Декларация о восстановлении независимости Латвийской республики, принятая 4 мая 1990 года демократически избранным 18 марта того же года Верховным советом, была основана на совершенно ложных постулатах.

Ведь в этой Декларации повторяется тезис об оккупации Латвии. Да еще и заявляется, что свыше 50 государств мира никогда не признавали факт оккупации Латвии. Это утверждение не имеет ничего общего с действительностью. Нет ни одного документа международного права, в котором признавался бы факт оккупации Латвии!

Политических заявлений и в самом деле было принято очень много, но эти заявления не имеют никакого отношения к международному праву, которое формировалось и действовало в период с 1940 по 1990 год.

В конце 1990-х годов корреспондент газеты «Диена» задал Валдису Биркавсу вопрос: почему Латвия отказывается на уровне ООН потребовать признания факта оккупации Латвии Советским Союзом в 1940 году?

И Биркавс тогда прямо ответил, что это бессмысленно, потому что с его точки зрения —
 

одна половина государств, входящих в ООН, сами являются оккупантами, а другая половина — бывшие оккупированные территории.
 

Иными словами, на уровне международного права не было и не будет ни одного документа, где бы признавался факт оккупации Латвии.

— Можно я перебью в этом месте уточняющим вопросом? Согласитесь, что Латвийская Республика в том виде, в котором она существует с 1991 года, она ведь признана сегодня в мире. И признали Латвийскую республику именно как преемницу государства, существовавшего до 1940 года…

— Немножко мы забежали вперед… Это важный вопрос, да. Но...

— Извините, я Вас все время перебиваю потому, что у нас у нас тема интервью — весь советский период, а мы с Вами застряли на 1940-м… И более того — на событиях до 1940-го… Так мы до основной темы разговора вообще не дойдем!

— Вы мне потом еще повторите этот вопрос, а сейчас я просто хочу акцентировать то, что мне важно сказать по этому вопросу…

Еще раз повторю: на уровне международного права нет ни одного документа, где бы признавался факт оккупации Латвии. После 1940 года никогда и нигде не было образовано правительство Латвийской Республики в изгнании.

Более того, когда бывшие послы ульманисовской Латвии пытались что-то заявлять от имени Латвии, им всегда отвечали, что они не представляют законное правительство.

Образование Организации объединенных наций, например. 4 января 1942 года бывший посол Латвии в США господин Билманис от имени якобы продолжающей существовать Латвийской Республики выразил желание присоединиться к подписанной 1 января в Вашингтоне Декларации объединенных наций.

Декларацию подписали 26 стран, которые объединились для совместной борьбы с нацистской Германией и ее сателлитами. Однако Билманису в его просьбе было отказано.
 

Также в послевоенные годы не было ни одного случая, когда бы представителей ульманисовской Латвии приглашали для подписания межгосударственных договоров.
 

И тема о которой Вы сказали: тезис о непрерывности существования Латвийской Республики с 1918 по 1990 год в корне противоречит международному праву, сформировавшемуся после 1945 года, в частности, Заключительному акту совещания по безопасности и сотрудничеству в Хельсинки.

Как вообще можно говорить об этом — полный абсурд.

Невозможно восстановить то, что умерло, что не признавалось международным сообществом на протяжении 50 лет!.. Невозможно это... мир ушел далеко вперед, международное право развивалось — и ушло далеко вперед, и возвращаться — с точки зрения международного права — никто не будет.

Поэтому эти два тезиса, которые легли в основу Декларации о восстановлении независимости ЛР от 4 мая 1990 года, являются абсолютно ложными. Но они в значительной мере предопределили все последующее развитие Латвийского государства до сегодняшнего дня.

Были ли альтернативы? Безусловно, были…





Латвийская ССР: государство для народа

— Простите, мы сейчас говорим не об этом!.. Вы высказали свою позицию, сформулировали свою точку зрения, и я ее услышала. Но мы уже с Вами больше десяти минут разговариваем, но никак не приблизимся к теме разговора, о которой условились — советский период в истории Латвии...

— Это был период латвийской советской государственности. Латвия никуда не исчезла и никем не была оккупирована, она развивалась как Латвийская советская социалистическая республика. Это было государство с другим, нежели на Западе, общественным строем.

Если до 1940 года Латвия была капиталистическим государством, где определяющую роль играли интересы капитала, то после 1940 года определяющую роль все-таки играли интересы народа.
 

Латвийскую советскую социалистическую республику я определяю как народное государство, как государство, которое существовало и развивалось в интересах народа Латвии.
 

Означает ли это утверждение, что я отрицаю сталинские репрессии? Нет, не означает! Но я утверждаю, что только благодаря тому, что Латвия вступила в СССР, она за период с 1940 года по 1990 год прошла огромный путь в своем развитии, который никогда бы не смогла пройти, если бы оставалась капиталистическим государством.

— Спасибо, это уже очень определенная формулировка. Еще вопрос. В какой мере Латвия — вернее Латвийская ССР в составе СССР — могла определять свою собственную политику? Например, направления экономического развития — в промышленности, в сельском хозяйстве? Был ли в этом какой-то коридор возможностей — существовал ли он до 1959 года? В 60-е и 70-е годы? В поздний советский период? Ведь существовала значительная централизация власти...

— В рамках Советского Союза, когда существовала единая политика экономического развития всего Советского Союза, роль Москвы была очень значительной. По иному и быть не могло. Но коридор возможностей, конечно же, существовал.

Другой вопрос, как этот коридор возможностей использовало латвийское руководство. Здесь можно, конечно, говорить об определенных перекосах, но в то же время невозможно отрицать, что Латвия за годы Советской власти совершила гигантский скачок в своем экономическом развитии.

Не будь Латвия в составе Советского Союза, никакого такого скачка не было бы.
 

Сейчас мы все ругаем «хрущевки», но «хрущевки» позволили в значительной мере решить жилищные проблемы населения.
 

Бесплатные детские садики, бесплатное и очень качественное среднее и высшее образование, бесплатная медицина — все это позволило народу Латвии развиваться опережающими темпами.

Специально смотрел по архивным документам: в Елгаве был один только случай, когда семью выселили из квартиры. И не за неуплату коммунальных платежей, а за плохой образ жизни…

— Асоциальное поведение это называлось…

— Ассоциальное поведение, да. Так вот, нашел всего один случай выселения— и все!.. Сейчас же, к сожалению, это происходит сплошь и рядом...

Огромным достижением советского периода Латвии было отсутствие безработицы, всеобщая трудовая занятость.

Еще одним несомненным преимуществом Советской Латвии была политика интернационализма, политика межнационального равенства, в рамках которой, тем не менее, титульные нации в национальных республиках получали поддержку для своего развития на приоритетной основе.

— Вы называете то, что мы привыкли называть преимуществами социализма...

— Преимущества социализма — это колоссальное преимущество того общественного строя, который существовал в Латвии до 1990 года. И не случайно именно благодаря этим преимуществам сохранялся и развивался латышский язык.

Утверждения западной латышской эмиграции о том, что латышский язык умирал — это политические инсинуации и не более того. Латышский язык развивался и на уровне культуры, на уровне образования, на уровне науки, на уровне кинематографии...





Социальные гарантии и экономические успехи

— Но ведь при этом в вузовских программах гуманитарных факультетов, например, в республике не было такого курса, как история Латвии… Меня в свое время просто поразил этот факт. И в школе —а я училась в средней школе здесь, в Риге — мы изучали историю СССР, но не историю Латвии, которой очень мимолетно и осторожно касались...

— Согласен с Вами. И меня в школьные годы смущал вопрос, почему мы не изучаем историю города, в котором живем. Я всегда считал, что учащиеся школы конкретного города, конкретного региона должны изучать историю этого города и этого региона.

О сельском хозяйстве могу судить по колхозу «Накотне», он был у нас рядом с Елгавой. Это был колхоз-передовик, который ставили в пример на пространстве всего Советского Союза…

— Но ведь... чтобы загнать людей в колхозы — надо было сначала депортации провести… Колхозная идея не очень-то близка была стране с хуторскими традициями, как и не близка она любой крестьянской нации…

— Вы знаете, и здесь я соглашусь... Этот единый подход, без учета особенностей конкретного региона, который навязывался из центра, он далеко не всегда был оправдан. Далеко не всегда… И то, о чем мы говорим — и колхоз «Адажи», и колхоз «Накотне» — это результат очень длительного развития, это не результат, который последовал сразу после образования колхоза.

Конечно, учитывать индивидуальные особенности того или иного региона было необходимо. Я вот по своим детским годам еще помню эту совершенно идиотскую кукурузную кампанию, и кампанию ограничения возможностей для дачников вести дачное хозяйство, строить дачные домики — выше нельзя, больше — нельзя…

— Между прочим, не только дачных домиков это касалось — вся частная застройка была ограничена запретами.

— Совершенно непонятными!..

И все же 60—70-е годы, мне кажется, это был расцвет Советского Союза. Ведь только до 1953 года Советский Союз был государством с тоталитарным режимом власти.

Но после 1953 года, после смерти Сталина, начинается постепенное размывание этого тоталитарного режима и движение Советского Союза в сторону более или менее демократического политического устройства.

Энтони Гидденс, виднейший западный социолог, считает, что после 1953 года нет никаких оснований рассматривать Советский Союз как государство с тоталитарным режимом власти.

— Расцвет Советского Союза — и Латвийской ССР, соответственно?.. А события 1959 года в республике Вы никак не выделяете? Национал-коммунистам очень большое внимание уделяют латыши?

— Знаете, не выделяю… Хотя я хорошо помню, как Любовь Яковлевна Зиле и Валдис Блузма ездили в Узбекистан и встречались с руководителем комиссии, которая приезжала сюда в 1959 году и наводила здесь порядок…

— Обалдеть!.. Комиссия из Узбекистана приезжала наводить порядок в Латвии? Я правильно это поняла?..

— Это была комиссия партийного контроля при ЦК КПСС, а руководитель ее был представитель Узбекистана.
 
 

Читайте далее: О чём рассказывают архивы компартии Латвии. Откуда ненависть к Латвийской ССР?.. Крейсера в обмен на джинсы: дефицит и мощь державы. Легендарный СССР — идеализировать или анализировать?
 
                    

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Борис Мельников
Латвия

Борис Мельников

Вся правда о перестройке,

или Как я провёл День милиции

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

«Белый» переворот в Латвии

В августе 1991-го. Окончание

Николай  Кабанов
Латвия

Николай Кабанов

Политик, публицист

ПАСПОРТ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА

Документальная история

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

Люди греха и удерживающие

Партийная служба: перестройка

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.