Политэкономика

09.07.2018

Геополитика капитализма и социализма

Геополитика капитализма и социализма
Борьба двух миров началась задолго до появления СССР и не прекратилась после его падения
 

Давно замечена закономерность, что в континентальной Евразии под разными флагами регулярно возрождаются великие империи с определённым общественным строем, который можно назвать социалистическим.
 
 
 
В общем-то давно известно, что история движется по спирали. Новые события в той или иной степени являются повторением прошлого.

Есть циклы простые, короткие и предсказуемые, как история отношений Россельхознадзора с белорусскими молокопродуктами. В определённый момент выясняется, что белорусские йогурты и сгущёнку есть нельзя, потому что в них вроде как обнаружены кишечная палочка, пальмовое масло или следы минеральных удобрений.

Спустя пару недель конфликт урегулируют на самом верху. Однако за это время в СМИ успевает пройти полноценная кампания против Лукашенко, в ходе которой «последнему диктатору» Европы вспоминают буквально все проступки перед Россией — от калийного экспорта до белорусских креветок. Из последней волны, например, статья Холмогорова «Батькины слёзы», автор которой в сотый раз повторил лозунг «Хватит кормить белорусский социализм!».

Этот спектакль мы просматриваем с регулярностью смены времён года.




Объёмы продаж белорусских молокопродуктов в России больше, чем непосредственно в самой Беларуси.
 


В свою очередь, борьба против белорусских молокопродуктов — это часть более крупного цикла союзной истории. Экспорт/импорт никогда не был вопросом исключительно экономического прагматизма, он полностью завязан на состояние политических отношений России и Беларуси.

Наконец, не нужно переоценивать и роль современной политики. Архитекторами союза являются не столько президенты, сколько могущественные законы истории. А они нас ведут к тому, что в Евразии неизбежно возникнет мощное надгосударственное объединение, которому придётся кормить не только белорусский социализм, но также русский и ещё многие к ним примкнувшие социализмы в придачу.


Запад есть Запад, Восток есть Восток
 


В истории это происходило уже много раз. Довольно давно замечена закономерность, что в континентальной Евразии под разными флагами регулярно возрождаются великие империи с определённым общественным строем, который можно назвать социалистическим. Ученые назвали этот регион Хартленд — «сердцевина» или «серединная земля».
 


Хартленду противостоит Римленд — «крайние земли» или «береговая дуга». Приморская география Римленда предопределила его характер. Благодаря морской торговле и активным внешним контактам, в странах Дуги большую роль играет торговый капитал, предпринимательский дух которого пропитал все остальные сферы. Это мир капитализма.

Для нашей евразийской культуры это кажется необычным, когда промышленники и политики больше напоминают купцов, а вся жизнь общества подчиняется базару, т. е. рынку. Им точно так же чужды наши идеалы.

К этому конфликту и сводится вся суть такой науки, как геополитика.




Геополитическая модель мира. Если ряд государств Евразии могут ещё выбирать, к какому миру они хотят примкнуть, то для России альтернативы не существует. Она находится в самом центре Хартленда.
 


Геополитический триумф приморской цивилизации в лице США заставил многие страны Хартленда перекроить собственное устройство. Считается, что любое общество может скопировать все западные институты и успешно привить их на родной почве (хотя критика этой гипотезы звучит уже давно, даже известный певец глобализма Френсис Фукуяма говорит, что Китаю с его самодостаточной конфуцианской культурой незачем и нечему учится у США).

В любом случае практика показывает, что результаты подобных заимствований очень спорные. Говорят, что нужно ещё немного потерпеть-помучиться, однако мучения продолжаются, а особых успехов пока нет.

Еще Киплинг писал:

      О, Запад есть Запад,
      Восток есть Восток,
      И с мест они не сойдут,
      Пока не предстанет Небо с Землей
      На Страшный Господень Суд.





Бремя белого человека — наивный эгоцентризм сравнительно молодой цивилизации торговцев и предпринимателей, которые считают мировое лидерство тяжкой и неблагодарной работой.
 


Разные подходы к бизнесу

Чем заимствовать чуждое, намного полезней учиться у великих империй Евразии.

Несколько раз в истории самой могущественной страной мира становился Китай. А что такое Китай в период расцвета? Это государственная (т. е. народная) собственность на землю. Это сильная власть, которая правит по конфуцианским принципам справедливости и больно бьёт палкой тех, кто обижает бедных. Это социальные лифты, которые открыты для самых лучших — чиновников отбирают на специальных госэкзаменах.

Великое прошлое было у персов. Толчком для создания их империи стала первая в мире монотеистическая религия, в центре которой стоит всеблагой Ормузд — бог справедливости, глава всех сил добра, покровитель праведников и суровый судья для лжи, зла и разрушения.

Посмотрим на юность ислама. Пророк Мухаммед учил мусульманскую общину солидарности, коллективизму, равенству. По этим рецептам за какую-то сотню лет арабы создали огромную державу, протянувшуюся от Атлантики до Индии.

О том, какой мощный социальный заряд принесло в мир христианство, нужно сказать отдельно.




То ли Христос в образе Че Гевары, то ли Че Гевара в образе Христа. Не секрет, что нравственные основы социализма были взяты из христианства.
 


В Византии задолго до советского Госплана под руководством церкви была выстроена командно-административная экономика с преимущественно государственной собственностью на средства производства.

Императоры определяли уровень справедливой зарплаты и регулировали цены на продукты питания. Государство поддерживало свободных фермеров и создавало такие условия, чтобы каждый крестьянин был единоличным собственником своего надела. По законам Юстиниана прибыль более 10% считалась уже чрезмерной. С торговыми накрутками на рынке боролись местные чиновники и отраслевые гильдии.

Осуждались неправедное богатство, праздность, получение нетрудовых доходов и особенно ростовщичество. Работа не считалась проклятием и наказанием за грехи, как в тех странах, где физический труд для зависимых крестьян стал вынужденной повинностью.
 


Интересно, что в Византии было два слова, обозначающих «бизнес». Первый — это ойкономия или экономика, что означало правильное, богоугодное ведение частного и государственного хозяйства. Второе — это хрематистика, т. е. искусство накапливать деньги и имущество, поклонение прибыли, извращённое понимание той роли, которую должно играть богатство в жизни человека.
 





Сцена из жизни византийского крестьянина. В отличие от Западной Европы, Восточная Римская империя до XIII века не знала феодализма, её крестьяне были свободными людьми, которые платили налоги в государственную казну и служили в армии.
 

В разных странах были свои особенности. Однако всё-таки заметно, что модель типичной евразийской сверхдержавы имеет ряд характерных черт.


Идеология равенства и справедливости

Наиболее естественная её форма — это государственная религия, в которой зафиксирован свод моральных норм и типов поведения. Наш коммунизм и китайское конфуцианство в каком-то смысле тоже можно назвать религиями.

Интересно, что Запад, который получил религию в наследство от прежней цивилизации, с течением времени модернизировал христианство в духе капитализма. Изначальные идеи христианства плохо стыковались с предпринимательством. Так, в результате болезненного раскола возник протестантизм, который объявил доходность главным критерием богоугодного дела:
 


«Если Бог указует вам этот путь, следуя которому, вы можете без ущерба для души своей и не вредя другим, законным способом заработать больше, чем на каком-либо ином пути, и вы отвергаете это и избираете менее доходный путь, то вы тем самым препятствуете одной из целей вашего призвания, вы отказываетесь быть управляющим Бога и принимать дары его для того, чтобы иметь возможность употребить их на благо Ему, когда Он того пожелает. Не для утех плоти и грешных радостей, но для Бога следует вам трудиться и богатеть».

Макс Вебер. «Протестантская этика и дух капитализма»
 


Для любой из держав евразийского Хартленда, от китайской империи Тан до Советского Союза, подобная мысль просто кощунственна.




Картина голландского художника Квентина Массейса «Меняла с женой», 1514 г. Протестантизм ещё не появился, поэтому жена успешного предпринимателя листает «Часослов» и с печалью смотрит на корыстолюбивого мужа. Впрочем, очень скоро этот порок будет превращён в наивысшую добродетель.
 


Сильная власть, чтобы «овцы не ели людей»

Советская идеология никогда не признавала, что элементы социализма в государственном строе некоторых держав могли существовать задолго до появления СССР. В связи с этим у такой исторической науки, как египтология, были курьёзные проблемы.

В Древнем Египте рабы принадлежали не какому-то непосредственному господину, а самому фараону. Жизнь и эксплуатация регулировались законами и управлялись государственной бюрократией. Были прописаны нормы потребления продуктов на каждого человека. По достижению определённого возраста рабов распределяли по профессиям, в зависимости от наклонностей они становились земледельцами, ремесленниками или воинами.

С интерпретацией этих фактов возникали вопросы.

Во-первых, сама система напоминала СССР.

Во-вторых, в ней явно просматривается забота государственной власти о благополучии людей. Что радикально расходилось с воззрениями советской науки на рабовладельческий строй как формацию с наиболее бесчеловечной эксплуатацией трудового народа.




Высшая форма почитания государственной власти — это её обожествление или культ личности. Усыпальницы богов-фараонов в Гизе.
 
 


Западная культура пропитана презрением к тем обществам, где принято любить верховную власть. Рабы, что с них взять. Привыкли лизать сандалии господина. Это принципиальное непонимание той роли, которую играет фигура правителя в евразийских империях. Обожествление, вознесение на недосягаемую для простых смертных высоту необходимо для того, чтобы власть получила права и возможности для защиты народа от злоупотреблений знати. Перед богами все равны. И последний раб, и самый богатый вельможа. На каждого найдётся управа.
 


Давайте посмотрим, что будет в обществе, где верховная власть лишена подобного авторитета.

В XV веке в Англии пастбищное овцеводство оказалось более выгодным делом, чем земледелие. И феодалы решили, что изгнание крестьян — это наиболее оптимальный вариант в сложившейся ситуации. Просто огородили земли под пастбища, а людей выкинули, как выбрасывают ненужную обувь.

Нельзя сказать, что английские крестьяне XV — XVI вв. были похожи на бессловесный скот. Незадолго до этого знаменитые йомены в битвах при Креси, Пуатье и Азенкуре на всю Европу прославили английское оружие. Английские лучники били французских рыцарей, которые по численности превосходили их в пять раз. Но Робин Гуд ничего не сможет сделать против системы.




От прославленного воина до бездомного бродяги один шаг. Оказалось, что рынок может очень быстро поменять статус человека.
 


Философ и политик тех времен Томас Мор печально констатировал: «Овцы съели людей». Чтобы осознать всю трагичность этого высказывания, нужно понимать, что Томас Мор вообще-то был канцлером, т. е. главой правительства. И он ничего не мог сделать, кроме как написать книгу «Утопия», в которой представил идеальное общество без частной собственности, денег и коррупции.


Регулируемая экономика

Опять же, Советский Союз задал определённые стандарты того, как в нашем представлении выглядит регулируемая экономика социалистической державы. Это чисто организационно довольно сложная штука, которую невозможно вообразить ранее XX столетия. Из-за такого стереотипа мы не увидим за деревьями леса, т. е. общих принципов либо рыночного, либо государственного регулирования экономики. Которые могут быть либо такими, либо иными при любом уровне технического развития общества.
 


Так, английские огораживания XV—XVI вв. — это дистиллированный пример рыночной экономики. В перспективе, кстати, эта людоедская мера способствовала развитию промышленности, создала резерв дешёвой рабочей силы и подтолкнула лишних людей к освоению новых колоний. Вообще рынок довольно эффективная штука. Для тех, кто в него вписался.
 


А в ту же эпоху на другом краю Европы московские князья проводили абсолютно противоположную политику. С земли они сгоняли не крестьян, а бояр. А один князь по прозвищу Грозный делал это совсем радикальным способом: крупных землевладельцев он варил в котлах, а их земли дробил на небольшие поместья по 10—20 дворов, которые раздавал своим воинам.

Помещик не имел никакой власти над крестьянами. Он получал только часть повинностей (остальные налоги шли в бюджет и там не разворовывались), а взамен был обязан нести военную службу. За неявку на службу в мирное время полагалось лишать поместья. В военное время ещё проще — смерть. Что это, если не регулируемая государством экономика.




Убийство Иваном Грозным боярина Фёдорова.
 


Исторические законы управляют судьбой людей помимо их воли. Канцлер Томас Мор ничего не мог сделать для того, чтобы спасти крестьян, а ближайший сподвижник Ивана Грозного Андрей Курбский оказался бессильным защитить знать. Он писал по поводу того, что князь из ненависти к аристократам специально раздаёт административные должности поповичам и простонародью:
 


«Писарям русским князь великий зело верит, а избирает их ни от шляхетского роду, ни от благородна, но паче от поповичей или от простого всенародства, а то ненавидячи творит вельмож своих».
 


Как показала практика, такая система тоже оказалась весьма эффективной. Глупо думать, что британская модель помогла бы Москве объединить всю Русь. Ну, согнали бы князья крестьян с земли, развели овец — и что? И, наоборот, наши социалистические методы никогда бы не создали великий англо-саксонский мир. Запад есть Запад, Восток есть Восток.


Социальная планка Евразии

Наши западные коллеги потратили много усилий, чтобы убедить себя в потенциальной возможности окончательной победы морской цивилизации над континентальной. Уже больше ста лет живёт и внедряется теория океанского владычества с поэтическим названием «петля Анаконды», разработанная американским адмиралом Мэхэном. Будто бы в конфликте морская сверхдержава всегда удушит континентальную, просто перекрыв ей кислород мировой торговли.

Какое странное заблуждение! Для самодостаточной Евразии эта анаконда — червяк на втором пальце левой ноги. За всю историю ещё ни одна континентальная империя Евразии не рухнула из-за торговых санкций. В военном плане держава с подобной идеологией и управленческой моделью вообще непобедима.




Военными базами за границей США не столько удушают своих противников, сколько контролируют союзников.
 


Зато империи деградируют, теряют социальный потенциал, сгнивают изнутри, распадаются на части и гибнут в результате восстаний или революций.
 


И Россия, и Беларусь декларируют, что они являются социальными государствами. Так записано в конституциях. Нужно понимать, что это не просто слова, а высокая планка, которую континентальная держава Евразии обязана обеспечить своим гражданам.
 


Сказать людям, что вы не вписались в рынок, не получится. Это плохо закончится. И всегда плохо заканчивалось, просто наши учебники по истории немного недорабатывают, забывают рассказать о некоторых закономерностях, которые очень важны хотя бы для того, чтобы не попрекать Лукашенко социализмом и подбирать более обоснованные предлоги для критики.
 

Еще по теме

Артём Бузинный
Беларусь

Артём Бузинный

Магистр гуманитарных наук

Годится ли России англосаксонский изоляционизм?

Алексей Дзермант
Беларусь

Алексей Дзермант

Председатель.BY

«В судьбоносный момент нужно быть со своими»

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

Почему Россия и Белоруссия избежали межэтнических войн

Василь Владимирович Герасимчик
Беларусь

Василь Владимирович Герасимчик

Учитель

«Война памяти»

Как изменилось восприятие общей истории гражданами постсоветских стран

Дискуссия

  • Участники дискуссии:

    6
    8
  • Последняя реплика: