Союз писателей

22.03.2020

Владимир Мироненко
Беларусь

Владимир Мироненко

Публицист, художник

Эстет, народоволец, признанный нарцисс – о масштабе личности писателя Лимонова

Эстет, народоволец, признанный нарцисс – о масштабе личности писателя Лимонова
  • Участники дискуссии:

    11
    29
  • Последняя реплика:

    10 дней назад


Не самое лучшее дело — писать некрологи. Однако, когда оставляет мир кто-нибудь действительно значительный, когда ставится в конце точка размером то ли с колесо БелАЗа, то ли с колесо обозрения, когда уносится вдаль комета, озаряя уходящего прощальным хвостом своим и выхватывая вдруг неповторимые черты его, — невольно возникают слова.

Эдуард Вениаминович был значительной фигурой. Не просто фигурой, а мощным литературным явлением. Именно и прежде всего литературным: в России, на родине Лимонова, литература заключает в себе непомерно много: и политику, и эстетику, и мессианство самой безумной пробы.

Он, конечно же, ощущал себя мессией, пройдя головокружительный жизненный путь и ни на одном из этапов не потеряв, не истратив этого ощущения. У многих одержимых ощущение своей миссии притупляется годам к сорока; а тут и к восьмидесяти било оно ключом, и било не зря и неспроста.
 

Так, нашумевшее интервью Дудя с Лимоновым производило впечатление, что встретились тонкий ранимый подросток, весь в полетах, эпатаже и мыслях о собственном предназначении — и брюзжащий старичок, пленник истертых тапок и суповой миски. Штука в том, что подростком оказался Лимонов, а старичком — этот юноша с модным чубчиком. Трудно будет этаким внучкам дедушек обскакивать, подумал я, помнится, посмотрев все это.
 

И сейчас, когда Эдуард Вениаминович скончался, по-прежнему будет трудно, — ибо не вырубить топором ни написанное желчным пером его, ни оставленный им в общественном сознании след.

Был он большой писатель земли русской. Исключительный человек, кому-то приятный, кому-то нет, с его-то даром заботиться об этом не стоило. Признавать его станут, конечно же, только сейчас. Придавят бронзы многопудьем и обернут во мраморную слизь. Захлопочут, залепечут льстивыми языками. Может быть даже, этими языками облизнут, помер бо — и не страшен.



И позабудут всю грязь, которую истратили на него, позабудут все свои эскапады и возмущения в его адрес. Уже многие, совсем недавно клеймившие и гнобившие, ударились в славословия.
 
У нас трудно быть enfant terrible при жизни, зато после смерти всегда очень мило все.
Так вот, Лимонова облизывать не надо — он сам во сдувшейся и бессмысленной позднесоветской литературе торчит нахально и бесспорно, как железный крюк, торчит — и будет уже торчать, не выкорчуешь.

Много судачат о его биографии. Она действительно невозможно литературна. Рабочий паренек из Харькова, начитавшийся Александра Блока и навсегда, на всю жизнь отравленный им; молодой стихоплет в Москве, андерграундный и маргинальный; неприкаянный эмигрант-матерщинник на самом дне американской жизни; признанный писатель в парижской мансарде; вернувшийся из эмиграции в разваливающееся отечество нарочитый экстремист.

Взлеты и падения, возможные лишь тогда, когда человек у Провидения на контроле.

Нечего говорить, что и сам он был исполнен парадоксов. Убежденный маргинал, стал для многих эстетическим ориентиром; зацикленный якобы на себе, умер бессребреником на съемной квартире; злой и беспощадный к истеблишменту, приноровившийся припечатывать коллег двумя-тремя словами, "милел людскою лаской" к простому люду, сознательно отождествлял себя с ним и видел свою миссию в том, чтобы отстаивать его интересы.
 

"У истории тяжелые, красивые, корявые руки, тяжелая, но верная простая речь солдата, мужика, — писал в одной из своих книг Эдуард Вениаминович. — Любая пролетарская бабка на митинге, с печеной от нужды и горя физиономией, понимает историю сильнее и глубже всей якобы интеллигенции, всех лакеев".
 

Ну, может быть, к интеллигенции здесь он оказался по-ленински суров, но, черт возьми, в обществе доморощенных снобов и эстетов, презирающих народ, усилиями которого только и кормятся они, имел право перегнуть палку.

Вообще же, именно в силу широкости литературы русской вспоминающие сейчас о Лимонове менее всего говорят о нем как о писателе. Между тем, он создатель замечательно простого и вместе с тем меткого языка, обладающий безжалостным зрением, проникающим в самую суть людей и вещей. Именно сочетание этих двух качеств делает писателя — Писателем.

Исторически, при всех особенностях невозможной личности своей, Лимонов явился продолжателем суровой и аскетической литературной линии разночинцев.
 
Этот общепризнанный нарцисс оставался именно народным писателем, ориентированным на то немое большинство, которое сильные мира сего ничтоже сумняшеся вынесли за скобки истории.
И прежде Берроуза и Мисимы встретит его на том свете, широко распахнув объятья, Николай Гаврилович Чернышевский. Родившийся, кстати, в Саратове, где Эдуард Вениаминович много позже мотал свой срок.

Теперь ему мотать срок небесный, до следующего воплощения. А в том, что такая яростная, чистая, первозданная энергия должна снова воплотиться где-нибудь, сомневаться не приходится.
 


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Валентин Антипенко
Беларусь

Валентин Антипенко

Управленец и краевед

Автор вечной сказки

Елена Фрумина-Ситникова
Канада

Елена Фрумина-Ситникова

Театровед

Лиля Брик. Удивительная судьба женщины-исключения (Часть 3)

Елена Фрумина-Ситникова
Канада

Елена Фрумина-Ситникова

Театровед

Лиля Брик. Удивительная судьба женщины-исключения (Часть 2)

Елена Фрумина-Ситникова
Канада

Елена Фрумина-Ситникова

Театровед

Лиля Брик. Удивительная судьба женщины-исключения

Китайцы выпустили «Руководство по профилактике и лечению новой коронавирусной инфекции COVID-19»

Лукашенко мне все больше напоминает Чаушески тот как и Баба-Яга всегда был против даже в ущерб интересов населения.

А вшивый о бане: президент Латвии рассказал о «геноциде латышей» коммунистами

«Что это такое?! Ведь найдутся люди, которые и спикера, и меня, и Вас тоже обозначат "неправильными". Мол, мы не принадлежим к "настоящему" народу...  Скажут в наш адрес что-т

Заповеди чумного времени

 я за выборный европейский парламент с реальными полномочиями и действенное европейское правительство.Вы же сами в это не верите. Вчера сказали , что Вам Ваши родители внушали

Государство и пособия

Все зависит от конкретных работников. Повторяю: в Даугавпилсе магазины тех же сетей выглядят намного лучше, чем в Риге.

Суровые законы Латвии: пандемия пандемией, а отмечаться – изволь

Увы, подавляющее большинство читателей, слушателей и зрителей англоязычных СМИ не знают, где находится Латвия, и им это неинтересно (как неинтересно им и подавляющее большинство др

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.