Правила игры

13.01.2014

Виктор Матюшенок
Латвия

Виктор Матюшенок

Вольный журналист

Дистанционная смотрительница

Дистанционная смотрительница
  • Участники дискуссии:

    38
    138
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад



 
«Мне прямо было сказано — не трогать Вилкса, не трогать Стрике, не вмешиваться ни во что.
Рекомендовалось только исполнять презентационные функции».

Нормунд Вилнитис, экс-директор КNAB
 
 
 
Вы, наверно, уже заметили, что к одной из многочисленных латвийских спецслужб часто привлекается внимание общества. Ну очень часто. И происходит это вовсе не из-за успешных спецопераций, ею проводимых. Просто там регулярно и скандально меняют начальников. Либо после их попыток что-то реально расследовать, либо из-за совсем уж непотребных внутренних склок и происшествий. И еще за кадровой политикой этого ведомства весьма пристально и ревниво присматривает посольство одной очень дружественной заокеанской страны.
 
Правда, когда меняли предыдущего директора, никаких громких скандалов в ведомстве борцов с коррупцией не происходило, десятки тысяч латов из служебных сейфов не пропадали, ответственные сотрудники за рабочими столами под влиянием каких-то таблеток не засыпали. Так, мелочевка всякая: неправильная структурная реорганизация, сотрудник на работу принят без высшего образования и т.п. За это разве что выговор объявляют, а тут сняли с должности!
 
Однако ни гневной речи американского посла, ни воплей о страшной угрозе демократии в местных «неправительственных организациях», ни махания зонтиками перед сеймом и президентским замком почему-то не случилось, как будто простого дворника уволили.
 
Хотя, между прочим, вместе с ним тогда ушли пятеро ответственных сотрудников, включая начальников отделов. Но, вот  что интересно: заместитель начальника остался нерушим и непоколебим, причем, уже не в первый раз. Точнее, не остался, а осталась — в постоянных замах регулярно увольняемых директоров КNAB числится Юта Стрике, личность довольно загадочная, что, впрочем, вполне дозволено служащей такой организации.
 
 
Из России с любовью...
 
Но мы же живем в эпоху гласности с одной стороны, и развитых электронно-информационных сетей — с другой. Поэтому интенсивное копание журналистской братии в биографии нашей героини началось, как только она попала в КNAB. Копание дало неожиданные результаты. Мало того, что у латышской антикоррупционной валькирии в прошлом оказалась русская фамилия (это-то для женщины объясняется просто: была Потапова, вышла замуж, стала Стрике), но и училась она в Москве — в этом страшном городе, всесильной рукой из которого члены Национального объединения пугают своих маленьких детей, когда те не хотят есть скабпутру или уходить вечером от компьютера. А тут из Москвы — в КNAB! Да это же просто Анна Чапман какая-то!..
 
Вы будете смеяться, но таки да... В смысле — именно Анна, а не Юта. Во всяком случае, те же неугомонные журналисты раскопали, что именно на это имя был выписан диплом в московской школе, где юная Потапова получала среднее образование. Дальше — больше: в распоряжение газеты Neatkarīgā попали материалы, способные просто обрушить хрупкое национальное сознание местных патриотов, видящих в КNABе последнюю надежду на спасение разворованной родины.
 
По версии газеты, будущая гроза олигархов и коррупционеров не просто так оказалась в Москве (там уже после 91-го отучилась куча деток латышской политэлиты, некоторые даже по квотам, предназначенным для обиженных латвийских русских...), а потому, что туда, якобы, перевели из Добеле ее отца — классического «оккупанта», офицера одной из частей Советской армии, служившего, как написали мало информированные о советских армейских реалиях молодые журналисты, в «специальном отделе». Мое поколение знает, что никаких «специальных» отделов в танковых полках не было — были особые отделы. Так назывались структурные подразделения военной контрразведки КГБ.
 
И вот представьте себе эту фантасмагорическую картину: «особист» с семьей не только спокойно пребывает в совершенно независимой и напрочь суверенной Латвии после 1991 года, но и устраивается на работу в таком идеологизированном учреждении, как Военный музей! Это в то время, когда приснопамятный Департамент гражданства и иммиграции доводил до инфарктов простых кочегаров и сантехников, имевших неосторожность поработать в качестве гражданских вольнонаемных в советских гарнизонах, не давая им права оставаться в нашей благословенной стране даже в качестве неграждан.
 
Так мало того, «дочь чекиста-особиста» идет служить в полицию безопасности (!) и лихо делает головокружительную карьеру, приземлившись в кресло заместителя начальника антикоррупционного бюро.
 

Никто так и не ответил
 
Разумеется, такая «бомба» не могла остаться незамеченной и г- жа Стрике дала тогда в газете Diena следующее объяснение: «Мой отец никогда не служил в Советской армии, он не был танкистом, как это написано в газете, и я не иностранная шпионка. По образованию мой отец гражданский инженер, специалист по железобетонным конструкциям». А аттестат с неправильным именем в московской школе, оказывается, ей выдали по ошибке. Имя якобы перепутала директор школы...
 
Знающие советские реальности могут по достоинству оценить лукавство этого ответа.
 
В другом интервью наша героиня рассказывает, что она латышка, хотя родилась в Москве и там же окончила школу, а родители — научные сотрудники одного из НИИ, как можно понять, тоже московского.
 
Neatkarīgā, впрочем, не успокоилась и стала копать дальше. В Латвийском университете на официальный запрос газеты ответили, что в 1988 году на юридический факультет была принята Анна Потапова, и сделано это было на основе школьного аттестата. Как справедливо отмечает издание, в ЛУ признать действительным аттестат о среднем образовании могли только в том случае, если Стрике предъявила и другой удостоверяющий личность документ, в котором должно было быть такое же имя, как в аттестате.
 
Комментариев г-жи Стрике по поводу этой «нескладухи» разыскать не удалось, как и сведений о каких-то последствиях скандала. Хотя, по здравому размышлению, либо газетчики должны были ответить за наглую и бездоказательную клевету, либо в КNABе, SABе и прочих наших службах без опасности (раздельно — это не опечатка) должны были быть сделаны оргвыводы.
 
 
Вы можете спросить: в чем смысл копания в этой старой истории, основанной на каких-то газетных «утках»? Ведь достаточно очевидно, что отец нашей героини никаким особистом в Добеле не служил, а из Москвы русско-латышская семья ее родителей переехала в Ригу по причинам скорее бытовым, нежели конспирологическим: даже по историческому опыту первой половины ХХ века они могли предположить, что жизнь здесь будет поспокойнее. А вот в процессе этого переезда, совсем непростого в тогдашних реалиях, пришлось, вероятно, и блатом через местных друзей и родственников в обход законов воспользоваться, и с документами немного нахимичить... Таких историй в то время были тысячи. Просто не все «сомнительные репатрианты» сделали такую карьеру...
 
Вообще кадровая политика ведомства, которое злые языки называют чисто американским проектом, очень интересна: как минимум еще один его руководитель, тоже происходит из семьи не какого-нибудь «свободного латыша мира», а очередного «оккупанта» — завотделом ЦК Компартии Латвии, присланного в свое время из Москвы для укрепления интернационализма местных кадров. Такое ощущение, что Старший Заокеанский Брат перенял от рухнувшего СССР территорию на берегу Балтики вместе с обновленным кадровым резервом...
 
Так вот, с позиций столь любимого дружественным посольством метода «непрямого влияния», не всегда нужно расставлять на требуемые посты исключительно чистых и проверенных. Иногда есть смысл подыскивать тех, у кого в биографии имеются пятна и пятнышки. Именно такие, как показывает исторический опыт, работают наиболее верно и старательно. Ведь в случае чего даже мелкая и почти безобидная ложь в прошлой жизни (не говоря уже о подчистке документов) при правильной подаче может повлечь не только лишение доступа к гостайне (это крест на любой карьере), но и уголовное расследование.
 

С кем же борется КNAB?
 
Отношения КNABа с латвийской политэлитой с самого начала складывались не очень гладко. Первый начальник Бюро Руткис, например, перестал устраивать премьер-министра Эйнара Репше, когда неосторожно копнул дело о пожертвованиях партии «Яунайс лайкс». Но, сразу поставить там «свою» Стрике не удалось — позиции «народников» и их союзников в сейме были сильны. Тогда экспансивный Эйнар просто привозит Стрике в здание КNAB на премъерской машине, лично вводит ее в кабинет и представляет работникам, как заместителя председателя Бюро по борьбе с коррупцией. Благо для назначения заместителя санкции сейма не нужно. А поскольку следующего начальника еще нет, наша героиня начинает фактически рулить в Бюро. Дело о пожертвованиях спускается на тормозах, зато активно начинает раскручиваться новое — о попытке незаконной приватизации структурами Шкеле государственной доли в самом прибыльном тогда предприятии Латвии — сети сотовой связи LMТ.
 
Когда главу Бюро все же назначают (им становится компромиссный, как полагали, Алексей Лоскутов), он, как писали в то время, «попадает под харизму Юты Стрике» и вместо компромиссов начинает активно потрошить «оранжевых».
 
Но тогда миссия КNABа по зачистке отслужившей свое старой латвийской политической элиты была остановлена находившейся еще в силе Народной партией — «зачистили» самого Лоскутова. Невзирая на грозные окрики из посольства под звездно-полосатым флагом. Правда, «народникам» это самоуправство в конце концов вышло боком, но тут интересно другое. Юта Стрике осталась на своем месте и снова приняла бразды правления до поисков нового шефа Бюро. Хотя по логике, если  к ней никаких претензий не было, должны были назначить начальницей ее, если были — уволить вместе с шефом.
 
Потом история неоднократно повторяется — и после увольнения Вилнитиса Стрике снова исполняющая обязанности, а правительство предлагает руководящую должность не ей, а экс-генпрокурору Майзитису. Тот почему-то стеснительно отказывается, хотя такой поворот карьеры давал бы ему прекрасную возможность поквитаться с теми, кто так грубо «бортанул» его в сейме при (не)переизбрании на должность.
 
Впрочем, с Майзитисом прояснилось, когда он стал советником нового президента, потом главой SAB (Бюро по охране Сатверсме). Выбор Майзитиса понятен: быть главой нашего КNABа — это все равно, что сидеть на стуле  с одной поломанной ножкой, а советник — должность почетная, но безопасная и ни к чему не обязывающая. Да и SABовские уголовные дела за оскорбление идеологических святынь или там лишение допуска к гостайне излишне любопытных депутатов от оппозиции, не сравнить с карьерной опасностью из-за копания в грязном финансовом бельишке уважаемых членов и спонсоров правящих партий.
 
Однако, вернемся к нашей героине. Что ж ей все время на подхвате-то быть, вроде бы олигархов тогда приструнили, изрядно запуганные роспуском депутаты готовы были проголосовать за что и за кого угодно — самое время для карьерного роста. Но она по-прежнему осталась замом!
 
То, что вскоре у непотопляемой заместительницы начались разборки с очередным, четвертым по счету, начальником, никого даже не удивило. Удивительной стала попытка этот конфликт закончить — на исходе прошлого года этим директором, «тишайшим» Ярославом Стрельчонком г-жа Стрике была уволена. С совершенно позорной формулировкой «за утрату доверия».
 
Но не успели внимательные зрители и комментаторы искренне подивиться такому исходу, как из дома с колоннами последовала отмена приказа директора Бюро. Сам премьер к оной изволили руку приложить. И несмотря на то, что премьер у нас и.о., очень похоже, что и этот, неожиданно взбунтовавшийся, антикоррупционный начальник теперь долго в своем кресле тоже не засидится. Можете делать ставки, господа.
 

Как же объяснить сей феномен?
 
А очень похоже, что у нашей Юты Чапман... тьфу ты... Анны Стрике... ну, в общем, вы поняли, в этом бюро совсем другая должность. Она там не заместительница начальников, она — Смотрительница за ними. Око для дистанционного контроля...
 
Директоры «независимого» бюро, как и латвийские премьеры «независимой» страны, просто приходят и уходят, но ее с этой должности могут снять не они, а только те, кто ее поставил...
 
 
P.S. К сведению интересующихся (в том числе «профессионально интересующихся») читателей этого текста: автор не располагает секретным каналом связи со спецслужбами стр-рашной деспотии на востоке от Зилупе и не имеет законспирированных источников информации в Бюро. Версия основана на сведениях, вполне открыто почерпнутых из латвийских СМИ и интернета

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

Римшевич пошёл на посадку

Кто следующий?

Виктор Авотиньш
Латвия

Виктор Авотиньш

Журналист, Neatkarīgā Rīta Avīze

Воинствующее бабство

Кто уничтожил KNAB

Покушение на государство. «Неудобный Вашкевич»

Впервые — весь фильм на русском языке

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Это сладкое слово «интеграция»

Жанр де ля ви

ПАВЛЕНСКИЙ И ФРАНЦУЗСКАЯ КАРАТЕЛЬНАЯ ПСИХИАТРИЯ

Вот... Что-то я этим советам нисколько не удивляюсь.Как говорится - мал клоп, да вонюч!

К 30-летию отпадения от СССР Латвия хочет подойти, изжив всё русское

Не обращайте внимания. Это наш местный русофобоидиот. Его уже однажды стёрли со всеми потрохами, но как оказалось - у идиотов чрезвычайно сильна потребность нагадить ближнему. Вот

О лжи поверхностной и глубинной

Было много поводов для репрессий. В частности, в 1949 году волна повторников - об этом пишет Евгения Гинзбург в "Крутом маршруте". Это касалось и тех, кто сумел получить паспорт и

Почему победа так значима для русских? Война и «русский вопрос»

Мелюзга только экономически. А вот в военном плане - обоих может так угандошить, что и не станут потом. Вот и тишина в Мире, только вони много.

Рига, которую мы потеряли: вдоль по Александровской

В.Пикуль 《Моонзунд》- шедевр, классика жанра.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.