Лечебник истории

26.01.2014

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Дедова земля

Или Уши мертвого осла

Дедова земля
  • Участники дискуссии:

    19
    52
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Обещанная история Абренского края, сначала оттяпанного у России, а потом отданного ей назад.
 
 
Жил да был во псковской деревне Жогово парень Алеша. Когда парню стукнул 21 год, его призвали в армию. А тут и война с германцем началась. А потом была кошмарная война гражданская. Только в начале 1921 года, как раз на Рождество, вернулся Алеша домой. Пришел в Жогово, а дома-то и нет, сгорел, одна труба торчит. Да и торчит она уже в другой стране — в Латвии. Пошел Алеша из Латвии назад, в Островский уезд РСФСР, родню искать. Нашел в живых только старшую сестру. Пожил у нее немного, осмотрелся, женился, дом поставил... И родилась у него дочка — моя мама.
 

О роли «профессиональных революционеров» в истории
 
Родная дедова деревня Жогово, получившая в новой стране Латвии новое название Ритупе, потом сама не раз переходила через границу, пока не осталась насовсем в Пыталовском районе России, сохранив свое красивое нерусское название. А потому Ритупе заслужила рассказа о своей непростой истории.
 
Но сначала об одном историческом заблуждении: мол, свободу молодому Латвийскому государству подарил В.И. Ленин. Во-первых не подарил, а во-вторых подарил не Ленин. Свободу Латвия взяла сама в 1918 году. Но 11 сентября 1919 Советская Россия вдруг обратилась к вновь образованной и пока еще никем не признанной республике с просьбой: а давайте договор о признании вас подпишем. Латвия оторопела. И согласилась.
 
Для начала провели так называемую демаркационную линию, иначе — границу. Ее роль сыграла линия фронта на 12 часов дня 1 февраля 1920 года.
 
Затем начались долгие и нудные советско-латвийские переговоры (считай -— торги), завершившиеся лишь в августе. Правительство Советской России безоговорочно признало независимость Латвийского государства и заверило всех, что «отказывается добровольно и на вечные времена от всяких суверенных прав, кои принадлежали России в отношении к латвийскому народу и земле...»
 
Под означенной в договоре землей имелась в виду бывшая Курляндская губерния Российской империи, южная часть Лифляндской губернии, северо-западная часть Витебской губернии, а в довесок — часть Островского уезда Псковской губернии, оказавшаяся на 12 часов 1 февраля западнее линии фронта. Туда вошел и городок Пыталово. А также деревня моего деда — Жогово.
 
Теперь о роли в этом деле вождя революции В.И.Ленина. Сам он с Латвией не договаривался, не торговался. Советскую Россию на переговорах представляли и договор своими подписями скрепили два креативных еврейских хлопца и большевика — Адольф Иоффе и Яков Ганецкий.
 

 
Оба они — «профессиональные революционеры». То есть профессионалы, умеющие зарабатывать на революциях и жить за их счет. И жить, надо заметить, совсем неплохо: в Берлине, в Вене, Цюрихе, на худой конец на Капри, в меблированных комнатах и с отменным пансионом... Так вот, два этих проффи пролетарской революции через пол года переговоров согласились отдать Латвии не только дедову деревеньку Жогово, а также все то, что было перечислено на нескольких страницах договора. И чтоб вы знали, как там много всего интересного! От лифляндских архивов до станков, вывезенных с рижских заводов. А так же библиотеки, музейные экспонаты, художественные произведения, учебные пособия, документы и прочее имущество. А также «разного рода имущественные документы, как-то: купчие и закладные крепости, арендные договоры, всякого рода денежные обязательства и т. д., в том числе книги, бумаги и документы, имеющие значение для определения имущественно-правовых отношений латвийских граждан, вывезенные из пределов Латвии в Россию во время мировой войны 1914-1917 гг.»
 
И на десерт в договоре присутствует такой совершенно очаровательный пункт: «РСФСР в целях содействия латвийскому крестьянству в восстановлении им разрушенных во время войны зданий, предоставляет Латвии преимущественное право рубки леса на площади в 100 000 десятин, по возможности близко к латвийской границе, железным дорогам и сплавным рекам...»
 
За все эти блага Латвия согласилась на исполнение одного жизненно важного для Советской России условия: «воспретить пребывание на своей территории каких-либо войск, за исключением правительственных... а равно воспретить в пределах своей территории вербовку и мобилизацию личного состава в ряды армий государств, организаций и групп, ставящих своей целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной».
 
Почему договор составлен с таким очевидным перекосом в сторону Латвии, спросите вы? Причина в установке Кремля: подписать договор во что бы то ни стало! Дело в том, что в 1920-м году шла польско-советская война, в которой Красная армия терпела сокрушительное поражение, резво откатываясь на восток. На пути поляков нужен был барьер... Поэтому договор был-таки подписан, и в нем крохотная Латвия фактически продиктовала свои условия обескровленной в боях огромной соседней стране. На радостях министр иностранных дел Латвийской Республики Зигфрид Мейеровиц устроил шикарный банкет в ресторане «Отто Шварц».
 

 
Но истинная причина радости министра была вовсе не в том, что к Латвии отошел приличный кусок псковской земли, а в том, что именно Советская Россия первой официально признала молодую Латвийскую Республику независимым государством.
 

Маленькое отступление на историко-биографическую тему
 
В 1906 году 12 вооруженных бандитов ограбили отделение Российского Государственного Банка в Гельсингфорсе. Среди нападавших был член РСДРП Ансис Бушевиц. Четверых бандюков потом поймали, остальные растворились, унеся с собой 170 743 рубля, передав их на дело революции и на полную лишений жизнь «профессиональных революционеров» где-то в Цюрихе или на Капри... Когда в 1918 году Народный совет провозгласил независимость Латвии, членом этого совета был Ансис Бушевиц (Ansis Buševics).

Когда в 1920 году Латвия подписывала договор с Советской Россией, то под договором с латвийской стороны стояла фамилия Бушевич Анс Христофорович. Это все он же. Потом Бушевиц был министром финансов, депутатом Сейма, а в 1940 году стал председателем счетной комиссии, которая насчитала 1 155 807 избирателей Латвии, которые все как один отдали свои голоса за новую власть — Народный сейм Латвии, который тут же выразил желание сделать из Латвии Латвийскую СССР. Такой вот пример выдающейся роли личности в истории...
 
И еще один интересный факт. Как утверждают некоторые мемуаристы, будущий председатель фракции ЛСДРП в латвийском Сейме Фрицис Мендерс еще до революции 1917 года был дружен с В.И. Лениным. И Мендерс летом 1920 года якобы съездил в Москву, года обратился к Ильичу с просьбой оставить Пыталово за Латвией, поскольку ей очень нужен этот крупный железнодорожный узел. «Профессиональный революционер» Ленин якобы ответил другу так: «Да черт с ним, скажу Ганецкому, пусть он вам это Пыталово отдаст, нам сейчас невелика беда — узлом больше, узлом меньше». И Ганецкий отдал…

Может, это исторический анекдот, а может, Ленину в тот момент действительно нужно было любой ценой подписать договор, чтобы снять части Красной Армии с латвийского фронта и перебросить их на польский.
 

Пыталовская летопись
 
Но давайте поближе познакомимся с историей многострадального Пыталовского края, основываясь на официальной летописи, которую составили псковские ученые-краеведы Н.А. Цветков и Р.Э. Прауст.
 
Первыми на этой земле во втором тысячелетии до нашей эры поселились древние балто-славяне, пришедшие откуда-то из Европы. И потом три тысячи лет о них не было ни слуху, ни духу. Лишь в 1341 году случилось первое летописное упоминание (именно первое и документальное!) о том, что на эти исконно псковские земли напали рыцари Ливонского ордена (дошли— таки, окаянные, от самой Риги).
 
Ливонские немцы, а потом поляки еще не раз ходили сюда воевать, пока в 1662 году деревня Вышгородок не стала укрепленным сторожевым пунктом сильного русского государства, и 250 лет простояла незыблемо.
 

 
В 1782 году впервые упоминается сельцо Пыталово. А в 1859 году упомянули и деревню Жогово — через нее и Пыталово проложили рельсы Петербурго-Варшавской железной дороги.
 
Первая мировая война. 1918 год, февраль. Немецкие войска занимают Пыталово и Вышгородок. Тяжелые бои ведутся у станции Жогово. В боях с немцами героически сражались латышские стрелки — красные. В ноябре 1918 года в Риге провозглашается Латвийская республика. Мировая война окончена, жизнь понемногу начинает приходить в норму... А в Пыталове и Вышгородке устанавливается советская власть, создаются большевистские комитеты бедноты, продажа продуктов осуществляется по справкам этих комитетов, вводится продразверстка, сельхозпродукты у крестьян изымаются... В общем, мрак.
 
И вдруг Латвия заключает мирный договор с Советской Россией, согласно которому станция Пыталово и часть населенных пунктов вокруг входят в состав Лудзенского уезда Латвийской Республики. Местное, сплошь русское население было сильно удивлено!.. А потом туда пришел и мой дед. Посмотрел на торчащую трубу, поговорил с соседями, тоже удивился, потом огорчился и ушел восвояси, то есть в землю русскую...
 
Дед никогда не рассказывал о своей жизни на границе РСФСР и Латвии в те годы. Были от него лишь туманные обрывки воспоминаний и какие-то намеки... А я был пацаном, историей не сильно интересовался. Поэтому сейчас пришлось восстанавливать жизнь деда по крупицам, разбросанным в Интернете. Сильно помог в этом рижский журналист из газеты «Сегодня» Андрей Седых, съездивший в 20-е годы прошлого века на границу и вернувшийся назад. Его воспоминания «Там, где была Россия» были опубликованы в журнале «Даугава» № 8, за 1990 год.
 

 
Прочтя те воспоминания, я понял, отчего дед мой не любил говорить о своей жизни по ту сторону границы от родного Жогово... Полагаю, он шибко жалел, что не остался там. Но лишь полагаю.
 

Пограничье
 
20-е годы прошлого века. Вот Андрей Седых едет в сторону Пскова и расспрашивает о пограничье у соседа по купе — латвийского капитана-пограничника по фамилии Трофимов. Капитан грустно улыбается:
 
— Скучать нам не дают... Часто перебегают. Еще недавно, ночью, на латвийскую сторону пришла группа оборванных мужиков. На них страшно было смотреть. Просят: «Христа ради, дайте хлебушка!» Пограничники сжалились, дали им по краюхе хлеба. У мужиков — слезы из глаз: не знали, как благодарить! Следующей ночью мы отпустили их обратно. Но их задержали там при переходе. Должно быть, в Сибирь теперь отправят.
 

 
Надо вам сказать, что простых беженцев мы обязаны возвращать обратно. Иначе к нам из России хлынули бы десятки тысяч людей. Но политических оставляем. Возвращать таких — значит, подводить людей под расстрел. Начал я допрашивать: кто такие, почему перешли границу? Вижу — интеллигентные люди. Отец семейства — инженер, бывший полковник. А я сам Владимирское военное училище окончил когда-то... Я их успокоил и пригласил обедать. И вот, когда эта семья очутилась в столовой, за столом, уставленным едой, инженер не выдержал и расплакался:
 
— Спасибо. Если бы вы вернули меня за кордон, клянусь вам, я повесился бы на первом же суку!
 
Далее Андрей Седых продолжает рассказ от своего имени:
 
— Наутро приехали в Пыталово, расположенное всего в четырнадцати верстах от границы. Это — предпоследняя латвийская станция. Когда-то здесь была куцая деревенька, а теперь латвийское правительство решило создать уездный город. Всюду строят новые дома, возят лес, камень. По дворам стучат топоры.
 

 
Капитан сказал:
 
— До границы четырнадцать верст. Но когда мы приедем туда, чекисты уже будут знать, кто едет и зачем.
 
— Каким образом?
 
Капитан ничего не ответил. Позже я узнал, что агентура по обе стороны границы поставлена превосходно.
 
Наконец-то мы увидели и советских граждан. На противоположном берегу, у самой воды, два мужика косили траву. Капитан Трофимов крикнул:
 
— Бог на помощь!
 
Мужики остановились как вкопанные, разинув рты. Потом снова принялись косить, так и не ответив на наше приветствие. Капитан объяснил, что под страхом выселения советским гражданам запрещается разговаривать с людьми с латвийской стороны. Достаточно одного слова, чтобы попасть в Сибирь.
 

 

Из спекулянтов — в шпионы, от них — в «переводчики»
 
В самом начале, в самые голодные годы, существовали на границе товарообменные пункты. Тогда еще крестьяне сходились на час-другой, помогали друг другу.
 
— Заедем к Федору Ивановичу, — предложил капитан. — Он миллионер из крестьян.
 
Федор Иванович разбогател на товарообмене в голодные годы. В лютую зиму 1921 года из Пскова, из Острова, из всех советских городов и деревень тянулись на границу крестьянские подводы со своим и чужим добром. Были здесь штуки грубого домашнего полотна, исхудавший скот, иконы, винтовки — все, что могло иметь хоть какую-нибудь ценность. Были здесь вещи из разграбленных барских усадеб — старинная мебель, картины, статуи, золото и серебро... К вечеру мужики возвращались с пунктов сытые, пьяные, довольные, — они везли обратно муку, ржавые селедки, бутылки с водкой ...
 
— До чего тогда народ исстрадался, представить себе трудно, — рассказывал Федор Иванович. — Я еще божескую цену давал, а другие задаром товарообмен производили. Тот ему самовар тащит, а этот пять фунтов муки отвешивает. Не хочешь — вези самовар свой обратно.
 
— А теперь как? Контрабандой занимаются?
 
— Теперь ничего подобного. Совсем граница закрыта. И подходить близко не стоит . . .
 
Мы идем вдоль узкой канавки, отделяющей Латвию от России. На советской стороне три бабы собирают лен. Стоят близко, у самой дороги.
 
— Здравствуйте, Бог на помощь!
 
Как по команде, бабы поворачиваются к нам спинами. Немного дальше мужик пашет, готовит землю под озимые. Увидев людей «оттуда», уходит подальше в поле. Два пастушонка бросают коров на берегу реки Утрои и стремглав бегут в деревню. Всюду наше появление вызывает поспешное бегство. В чем дело?
 
— Страх. Людям с «той» стороны запрещается не только разговаривать с латышами, но даже смотреть на латышскую сторону. Горе тому, кто подойдет к границе и заговорит с людьми из-за кордона! Потому что достаточно подойти к границе и сравнить. На латвийской стороне крестьянин сыт и обут. Правительство отпускает ему лес на починку избы, в неурожайный год — семена. Хлеб и лен он продает по сравнительно высоким ценам. Русские крестьяне из Латгалии почти все в сапогах. На советской стороне крестьяне в лаптях или босиком. Это мелочь, но крестьянин все замечает и делает выводы.
 
Крестьянам с латвийской стороны отлично известно, как живется их кумовьям, сыновьям и невесткам, оказавшимся по ту сторону. Здесь, вдоль границы, они стараются не ударить лицом в грязь. А отойдите немного подальше, увидите, что поля стоят заброшенные, деревни полуразрушенные.
 
Дело в том, что в прошлом году весь этот край с советской и латвийской стороны постиг неурожай. Латышское правительство выдало своим крестьянам семена, а советское ничего для своих не сделало. На посев у большевиков получили только хозяйства вдоль границы. Остальные были предоставлены самим себе. Крестьяне, конечно, побросали хозяйства и ушли в города, на заработки.
 
Русские крестьяне в Латгалии живут бесконечно лучше крестьян советских, но все же положение их не особенно завидное. Большевики знают об этих настроениях части латгальского крестьянства и стараются использовать их. Нынче самое доходное занятие на границе — это шпионаж.
 
Идет по деревне мужик, и спутник мой сообщает его «послужной список»:
 
— До прошлого года занимался шпионажем. Потом струсил — слишком рискованно стало, да и в тюрьму идти не хотелось. Теперь он простой «переводчик». Тут я узнал, кто это такие, и каков тариф у «переводчиков». За простой «перевод» до большой дороги берут 100 латов. Много людей переходят границу оттуда. И все они умоляют, чтобы их оставили в Латвии. Только один пожелал вернуться назад в СССР».
 
Такой вот рассказ Андрея Седых про Пыталовский край, отошедший к Латвии. Не надо при этом забывать, что Андрей Седых — латвийский журналист 20-30 годов прошлого века. Поэтому вполне допускаю, что в рассказе о латвийско-российском пограничье Андрей вполне мог что-то приукрасить, что-то темным цветом помазать, а где-то присочинить. Поэтому я обратился к изысканиям ученых, а именно современного ученого-историка Андрея Егорова, кандидата исторических наук, заведующего кафедрой, специалиста по истории Северо-Запада России в 20-30 годы. И в частности, по истории контрабанды в этом крае. Мне это очень важно, потому как и деда моего жизнь заставила быть контрабандистом...
 
 
Окончание — здесь

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Сергей Васильев
Латвия

Сергей Васильев

Бизнесмен, кризисный управляющий

«Крымнаш» на Балтике

О чем стыдливо молчат прибалты

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Обрезание слева

Исторические обрезания страны Ливонии

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Обрезание сверху

Исторические обрезания страны Ливонии

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Исток

Наша Даугава входит в число великих рек Европы

Тени убитых предков

Но "хороший человек" — это не профессия.  Ух ты, а мы и не знали! Но ведь хороший человек -- это самое главное. Это важнее любой профессии. Зачем нам отличный профессионал, е

С двумя годовщинами!

Да. Галичане, гуцулы, верховинцы, бойки и т.д. -- отдельные народы. Им нужно было предоставить отдельную республику.

Евродепутат Андрей Мамыкин: о первом дне в Брюсселе, о дружбе между политиками и о чемоданах г-жи Калниете

Почему нет? Читал что лесбиянок называют розовами. Про пидарофф не уверен, раньше вроде бы их называли "зелёными", потом "голубыми", а теперь чтобы не путаться - "радужными". - У н

ГРОБ НЕ МОЖЕТ СТОЯТЬ ПУСТЫМ

Я уже советовал всем желающим поискать этих подбрасывателей в несколько ином лагере. И вам советую: если когда полезете в политические игрища, выбирайте знакомства с большой осторо

Ученые - о миролюбии белорусской историографии и о величайшем событии нашей истории ХХ века

Именно. Получила не просто пустоши или бросовые земли, стала даже большая Балтийская страна, чем Германия или Россия. Больше ее только Швеция. Да и остальные приобретения стратегич

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.