Политика

26.08.2015

Александр Гильман
Латвия

Александр Гильман

Механик рефрижераторных поездов

Чего хочет Россия

И на кого она ставит в Латвии

Чего хочет Россия
  • Участники дискуссии:

    31
    225
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

В предыдущей статье исследовался вопрос, чего хотели бы русские Латвии, если бы имели возможности реализации любой своей мечты. И был дан ответ, крайне неприятный для Латвийской Республики. Теперь мы исследуем другой роковой вопрос — а чего хочет Россия, которая для наших латышских соседей представляется темной непознаваемой силой и источником непреходящей опасности.



Предположим, идея о воссоединении Латвии и России выносится на референдум. По изложенным в предыдущем тексте соображениям она должна привести к этнической мобилизации русскоязычных латвийцев, подобно той, которая произошла во время референдума за русский язык. Но мы помним — аналогичная мобилизация в тот момент охватила и латышей, и они победили на референдуме со счетом три к одному.

Хорошо, спросим еще и неграждан — будет два к одному. Явно недостаточно для победы.

Более того, нет ни одного достаточно крупного региона, где потенциальные сепаратисты составляют численное большинство. Даже в Латгалии, где сторонники русского языка победили, это было достигнуто за счет некоторых городов при значительных площадях с перевесом латышского.

Так что русский сепаратизм в Латвии невозможен не из-за НАТО, а просто из-за нехватки носителей этого сепаратизма.

На этом вопрос можно было бы закрыть, успокоиться и перейти к более актуальным проблемам.

Но тут нам осторожные соседи напомнят, что Россия не является демократическим государством и поэтому не будет опираться на демократические механизмы — а захватит Латвию и не поперхнется, как Советский Союз в 1940 году.

Давайте и здесь пойдем простым логическим путем и проверим, насколько основательны такие подозрения.

Если мы рассмотрим те девять случаев в Европе, где действительно произошел отрыв территорий от своих стран, то обнаружим общую картину: ни в одном из непризнанных государств почти не осталось никаких оппонентов, желающих восстановления законной власти. В Крыму, Донбассе и Приднестровье, похоже, есть консенсус относительно изменений, а в других местах потенциальных оппонентов просто выгнали.

 

При всем осуждении этнических чисток совершенно непонятно, как их чисто технически можно было бы провести в Латвии. Грузин выселили из Абхазии в Грузию, сербов из Косово — в Сербию — а куда латышей девать из Латвии?



Таким образом те, кто боится российской агрессии, считают, что наш восточный сосед хочет себя обременить еще и латышской пятой колонной, которая будет настойчиво стремиться подорвать его изнутри в тесном союзе с мировым сообществом.

Предположение, мягко говоря, не слишком реалистическое.

Но даже если его принять, то надо ответить себе на вопрос — а зачем России это нужно.

Обычно предлагается такой ответ — для восстановления империи, из тоски по утраченному величию. Мог же я в предыдущей статье говорить, что разделенные народы иррационально стремятся к воссоединению с метрополией и даже сравнить это с неудержимым половым инстинктом.

И тут выясняется, что метрополии на самом деле ведут себя совсем иначе. Если мы рассмотрим упомянутые девять территорий, то в большинстве случаев помощь старшего брата была вынужденной. Только в Крыму вежливые человечки все решили сами при благожелательном изумлении местного населения. В остальных регионах бунт начинался снизу, а помощь извне приходила при угрозе его подавления с многочисленными жертвами.

И это психологически хорошо понятно. Сепаратизм основан на экзистенциальном страхе меньшинства перед подавлением со стороны большинства с утратой национальной самобытности. Население же метрополии никаких страхов не испытывает, ему и так хорошо живется. Да, люди склонны сочувствовать своим угнетенным собратьям, но обычно не настолько, чтобы одобрять длительные конфликты из-за них.

Поэтому в каждом отдельном случае, кроме крымского, вмешательство России происходило в под давлением обстоятельств.

Сначала образуется в результате либо действий оставшейся с советских времен региональной элиты (Южная Осетия и Абхазия), либо просто кучки пассионариев (Донбасс, Приднестровье) ориентированный на Россию самопровозглашенный анклав.

Разумеется, отношения России с формальным владельцем территории резко портятся, потому что он обвиняет Россию в поддержке сепаратистов.

Происходит резкий обмен мнениями, а в какой-то момент против сепаратистов развязывается война. Им грозит физическое истребление, общественное мнение России кипит, и власть под давлением гражданского общества вынуждена вмешаться. Чтобы после военной победы получить себе головную боль в виде нуждающейся в поддержке депрессивной территории с неясным статусом и будущим.

Конечно, у страха глаза велики, и можно придумать кучу теорий заговора, согласно которым все эти бунты спровоцированы Москвой — и такие теории мы читаем не только в латышской, но и западной прессе регулярно. Эти теории показывают полное непонимание их авторами психологии нынешней российской элиты.

 

На самом деле Россия хочет примерно того же, что и прочие постсоветские страны — вписаться в мировое сообщество.



Но если в случае Латвии свершившейся мечтой является вступление в колхоз, на пай в котором падают какие-то дивиденды при полном отсутствии ответственности за принятие общих решений, то Россия хотела бы стать крупным единоличником, получив в распряжение большой кусок земного шара с несколькими полувассальными государствами. То есть ей нужны не дивиденды, а возможность оказывать влияние.

К примеру, Армения видит себя национальным армянским государством. Для него невыносимо, что часть армянского народа находится под иноземным владычеством, и она стремится присоединить к себе Карабах — точно так же, как население Карабаха жаждет воссоединиться с родиной.

Россия же видит себя мировой державой — государством, оказывающим влияние на соседние страны. И чтобы другие империи на те страны влияния не оказывали. При таком подходе контрпродуктивно отщипывать от территорий потенциальных вассалов сепаратистские кусочки — это резко портит отношения с правительствами, а они единственно важны для осуществления подобной политики.

Решение присоединить Крым во многом было импульсивным стремлением наказать Украину за неверность, и оно шло вразрез с многолетней политикой России. Крайне маловероятно, что этот эксперимент будет повторен.

Кризис в Донбассе ярко доказывает подобное противоречие.

Россия твердит о приверженности территориальной целостности Украины, что является предательством интересов Донбасса — после всего случившегося пребывание в одном государстве с Украиной для тамошнего населения невозможно.

Но в то же время она не может позволить Украине решить проблему военным путем, потому что российское общество полностью на стороне восставшего региона. Кризис становится вечным, и вместе с тем навечно закрепляется конфликт с Украиной. А усиление влияния на Украину было основой всей постсоветской политики России.

Часто встречаются соображения, что Россия пытается оказывать давление на сопредельные государства через русскоязычное население в них, спекулируя на поддержке потенциального сепаратизма. Даже если такая тактика и замышлялась, то она может привести только к противоположному результату: латентный сепаратизм имеет обыкновение переходить в открытый, и неизбежен межгосударственный конфликт.

Неслучайно самые лучшие отношения у России с Казахстаном, где русское национальное движение полностью задушено.

 

В общем, если русскоязычные общины сопредельных стран видят себя проводниками российских интересов, то они сурово ошибаются.



Есть и еще одно соображение, которое важно понимать, когда рассуждают о российской угрозе.

Российская власть очень негативно относится к проявлению народного недовольства. Неслучайно тамошняя пропаганда последнее время употребляет слово «революция» исключительно с эпитетом «цветная» и в крайне негативном контексте.

Даже те политики в российской истории, которые пришли к власти в результате революций — Ленин или Ельцин — пошли на это только потому, что другого пути к власти у них не было. Но и они, и все прочие руководители страны до глубины веков были настроены крайне охранительно, революции ненавидели и делали все для их предотвращения.

Поэтому чисто психологически российским лидерам куда ближе такой же, как они сами, карьерист Порошенко, чем бунтари-самозванцы вроде Гиркина или Болотова. Не случайно устранение этих деятелей было прошлым летом условием спасительного вмешательства российских «отпускников» в донбасский конфликт.

Несколько лет назад Крым посетила группа русских общественников из Латвии. Принимал их Сергей Аксенов — глава общественного движения «Русское единство», набравшего лишь 4% голосов на выборах регионального крымского парламента. Он очень жаловался тогда на Москву, которая явно душила его партию, потому что та соперничала с правящей на полуострове и в Украине в целом Партией регионов во главе с Януковичем.

И нашим деятелям оставалось только констатировать, что это — общая тенденция.

В Латвии Россия тоже ставит не на них, безраздельно ей преданных, а на соглашателя Ушакова, от нее открещивающегося. Или вообще на латышских олигархов вроде Лембергса или Шлесерса.

Сегодня Аксенову улыбнулась удача — он уже не скромный оппозиционер, а глава республики в составе России. Политическая фортуна изменчива, но вряд ли стоит всерьез рассчитывать, что подобная судьба ждет и других русских оппозиционеров в ближнем зарубежье.

Получается забавный треугольник, в котором каждая сторона действует иррационально.

Русскоязычные меньшинства ближнего зарубежья лелеют привязанность к России без реальной надежды ее реализовать политически. Россия безнадежно надеется на возникновение в бывших советских республиках лояльных ей правительств. Сами эти правительства иррационально ненавидят и боятся Россию при отсутствии реальных угроз с ее стороны.

В общем это понятно — людям свойственно иррациональное мышление. И наша иррациональность на общем фоне предпочтительнее. Мы хотя бы не тратим на нее народных денег. И передаем свое отношение будущим поколениям — а там любые чудеса нельзя исключить.

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Гильман
Латвия

Александр Гильман

Так похоже на Россию, только все же не Россия

Владимир Линдерман
Латвия

Владимир Линдерман

Председатель партии «За родной язык!»

«Мягкая сила» России: соотечественники в предвкушении перемен

Алла  Березовская
Латвия

Алла Березовская

Журналист

На Шестом Всемирном…

Заметки на полях Конгресса соотечественников

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

ШТАБ КАК ТРАМПЛИН РУССКОЙ ОБЩИНЫ

Кто на новенького?

И с Вами спорить не буду. Ведь все эти цитатники от "Сталина" на столь мутное болото ...

Думать и говорить по-латышски? О чем?

Вы привели тяжелейшуй работу по сбору ягод, а НАВАР оптовики-торговки ВЕСЬ получали на Рынке....сообразить не трудно. Я в курсе само-собой.

Цена одного просчета

Да что вы за люди. Назовите это БФ помощи аппозиции РБ . Он выплатить гранд потерпевшему от объединения РФ и РБ .Всему вас учить надо?

Жесткий урок белорусам…

Спич совершенно никчемный, т.к. белорусы-интернетчики РАБОТАТЬ на заводах и прочих предприятиях, совершенно НЕ СОБИРАЮТСЯ !!! Они сразу ВСЁ и СРАЗУ хотят....вон им Батька наполовин

Никите Сергеевичу Михалкову 75 лет

Ничто не меняется у сердобольных - "мерзко" не то, что ошалевшая хулиганка нанесла увечья человеку, а то, что ее "несколько человек держат, а один бьет".

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.