В мире прекрасного

22.02.2014

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

Лилита и Ялгуба

Как я решил сделать знаменитой актрисе необычный подарок

Лилита и Ялгуба
О некоторых сентиментальных страницах из истории съемок фильма «Долгая дорога в дюнах».

 
Часть первая. Лилита
 
В  1996 году в Рижском театре русской драмы ставили пьесу Стриндберга «Пляска смерти». И на главную роль решили пригласить латышскую атрису Лилиту Озолиню из театра «Дайлес». В постановочной команде был и я, и был при этом не то что на левом фланге, а еще левее, и даже на некотором отдалении: я делал программку к спектаклю. 
 
А поэтому во время репетиций топтался вокруг да около постановщика Романа Козака и подслушивал его режиссерские реплики: мне надо было уловить его главную задумку, или как говорят на театре — сверхзадачу, и предложить неоспоримое визуальное решение программки, которую зритель вертит в руках перед началом спектакля, как бы настраиваясь на него — это я так самонадеянно думал тогда.
 

 

 
Но то было моя работа ушами и головой... А глаза мои при этом неотрывно смотрели на сцену,  на исполнительницу главной роли, которая для меня, равно как и для миллионов (без преувеличения) мужиков всего б. СССР была идеалом женщины, переняв эту карму от ею же сыгранной Марты в семисерийной киноленте «Долгая дорога в дюнах». 
 

 

 
Лилита в роли Алис, обутая в резиновые сапоги, прыгала в свете софитов по сцене, подымая водяные брызги («придумка» сценографа Андриса Фрейбергса) и была передо мной как на ладони. Рассматривать ее из полутемного зала было удобно. И я, скажу откровенно, я все время хотел увидеть не Алис, а Марту…
 
Но она ни в роли Алис, ни помимо ее (например, в буфете) так ни разу и не стала Мартой. Она была только Алис, какой ее придумали Стриндберг и Козак... Это меня не то чтобы огорчало, но и не радовало.
 

 
Дабы сделать последнюю попытку увидеть любимицу Марту, я напросился к Лилите на интервью (программки — это было мое любимое хобби с побочным заработком, а числился я тогда завотделом социума и культуры газеты «Бизнес&Балтия» у Юры Алексеева). Сели мы с Лилитой в ее гримерке театра «Дайлес», и она мне вдохновенно стала рассказывать про свой собственный побочный заработок: она вела школу, где учила основам актерского мастерства и сценической речи взрослых тетей и дядей, коим это должно было помочь в продвижении по жизни и в бизнесе. Диктофон мой записывал красивую, эмоционально окрашенную  речь руководительницы школы, я в нужных местах согласно кивал и при этом внимательно рассматривал Лилиту, высматривая в ней Марту. Нет, руководительница и близко не была Мартой.  Марта осталась там, в «Долгой дороге...» Но при этом руководительница уже не была и Алис из «Пляски смерти», уж на Алис-то я вволю насмотрелся!
 
 А поэтому к концу нашего разговора я твердо убедился, что передо мной — великая актриса, мастер перевоплощения. А в дополнение к этому я четко понял, что увидеть Лилиту Озолиню вне роли, увидеть такой, какая она есть на самом деле, можно только там и тогда, где и когда она остается наедине с собой. То есть я не увижу ее такой нигде и никогда.
 
Но вернемся к роли Марты. Не знаю, не успел спросить, как к этой роли относится сама Лилита. Потому как артисты к своей «звездной» роли могут относиться по-разному, и на то у них бывают веские причины. Хотя сама «Долгая дорога в дюнах» стал яркой страницей нашей киноистории. Картина режиссера Алоиза Бренча о трагической судьбе латышей, о красных председателях и лесных братьях, о выстрелах из кустов в спину и о высылке в Сибирь, стала не только первым сериалом в истории Латвии, но и первым фильмом, который должны были традиционно положить на полку, потому что тему высылки в Сибирь упоминать было «категорически не принято». Но  честный фильм Бренча как-то проскочил к зрителю, буквально свозь игольное ушко...
 
Тем не менее, и в те годы, и сейчас отношение к сериалу противоречивое. И «красные», и «белые» латыши одинаково убежденно уверят вас, что фильм в отдельных деталях «чудовищно неправдив»...  Я же полагаю, что чудовищным для латышей было само то время — каких-то всего десять лет, в сторону которых каждый латыш до сих пор смотрит с той дюны, на которой он и его семья тогда стояли... Или бродили меж теми дюнами.
 

 
Но вернемся таки к Лилите Озолине! 2012 год был для нее юбилейным. И я решил сделать актрисе необычный подарок.  А потому позвонил двум редакторам того фильма — Владлену Дозорцеву и Ирине Черевичник, к которым у меня был всего один вопрос: помнят ли они, в каких местах проводились съемки фильма «Долгая дорога в дюнах». Не знаю, почему, но меня это всегда интересует. Возможно, потому что я сейчас много и с интересом езжу по Латвии, и мне теперь важно «вживую» посмотреть на те самые места, которые молодым видел в кино..
 
Владлен и Ирина мне много чего рассказали об истории создания фильма, о работе над ним, о разных заморочках, связанных с именем автора сценария — неоднозначного, всесильного Олега Руднева, благодаря номенклатурному статусу которого фильм и проскочил сквозь игольное ушко... А в отношении мест съемки оба отослали меня к Николаю Гридневу, который работал на картине звукооператором и, что важно, ездил на все съемки, во все экспедиции. Там он записывал т.н. черновой звук актерской речи, на который потом при озвучивании фильма накладывается чистовой звук.
 
У Николая хорошая память, и она хранит многое из того, что было 30 лет назад. Он рассказал, в частности, что самое начало фильма было снято в Энгуре (похороны отца Артура). А финальные кадры были отсняты, в Юрмале, в Лиелупе. Вернее, там был снят приход домой Артура. А Марта с сыном стояли на берегу у сосны совсем в другом месте рижского взморья — таковы специфические законы кинопроцесса...
 

 
Все поселковые сцены снимали в рыбацких поселках Лапмежциемс и Рагациемс. А жила съемочная бригада в кемпинге в Яункемери. Из Яункемери ездили в Тукумс, где была отснята знаменитая сцена встречи Марты и Артура в аптеке, великолепно сыгранная обоими актерами — Озолиней и Киселюсом. 
 

 
Снимали и на Видземском взморье — в Витрупе (там был найден «дом Рихарда»). И всюду, естественно, ездила сниматься и Лилита! Кроме того она ездила и в Лигатне, где были отсняты сцены жизни Марты в Германии…
 

 
Когда же мы с Николаем неспешно добрались до того, что меня больше всего интересовало —  до сибирской эпопеи Марты, тут он вспомнил лишь то, что съемки были не в Сибири (далеко и долго ехать), а в Карелии, под Петрозаводском, на Онежском озере. А где именно — вот тут-то память Николая и подвела. И не мудрено, что подвела! И меня подвела бы, поскольку, как выяснилось позже, название у деревни труднозапоминающееся...
 
Сел я за телефон и стал крутить карусель звонков: от одного кинодеятеля к другому, от него — к третьему. Но никто название той деревни не помнил. Оставался единственный известный мне участник съемочной группы, который мог выручить — актриса Лилита Озолиня. Я долго не хотел ей звонить, потому как думал сделать ей подарок-сюрприз. Но пришлось «расколоться».
 
— Здравствуйте, Лилита.
 
— Здравствуйте... — голос у любимой актрисы был такой узнаваемый,  такой  «мартовский» и... такой усталый. Лилита подтвердила, что подготовка спектакля, приуроченного к ее юбилею, отнимает все силы, и она действительно сильно устает. Поэтому я попросил разрешение задать всего один вопрос.
 
— Задавайте...
 
Вопрос был о названии онежской деревни.
 
— Ялгуба, — не задумываясь ни на мгновение ответила Лилита.
 
— Как, простите?...
 
И актриса трижды неспешно и внятно повторила мне название деревни.
 

 

 
Сел я за комп, вошел в «Гугл» и стал там вылавливать информацию, забрасывая в поисковик разные варианты труднозапроминающегося слова Ялгуба. О, хвала интернету! Он мне выдал столько, что хватило бы на роман, толщиною с «Долгую дорогу...» (а он был таки выпущен потом Олегом Рудневым, был фактически сценарием и был толщиною в два пальца).
 
Прежде всего я написал в Петрозаводск, милым моему сердцу музейщикам, в Центр национальных культур и народного творчества Республики Карелия. Рассказал, что собираю материал о пребывании съемочной группы рижской киностудии в Ялгубе в начале 1980 годов на съемках телефильма «Долгая дорога в дюнах». Что мне интересны фото тех времен с видами Ялгубы и окрестностей, в первую очередь зимой, а также фото живущих там людей.  Если есть фото местных жителей с участниками съемок — то это было бы даже выше моих желаний...   
 
Из Петрозаводска мне ответили мгновенно. Написали, что запрос отправили в Ялгубу, основателю тамошнего музея Афанасьевой Валентине Васильевне, которая сама является очевидцем съемок того фильма.  К сожалению, в деревне отсутствует Интернет, поэтому вся информация будет предоставлена в бумажном виде. Но как только ее в Петрозаводске получат, тут же оцифруют и отправят мне в электронном виде.
 
Прошло два дня, пошел третий... Чтобы не терять времени начал пропахивать интернет инструментом «Гугл», пытаясь выкопать картинки с видами Ялгубы. И он мне в какой то момент выдал адрес милой женщины Татьяны Дмитриевны Щербачевой, на страничке которой были редкие фотографии Ялгубы. И их там было столько!..
 
 
 
Часть вторая. Ялгуба
 
Благодаря телевидению и сериалу «Долгая дорога в дюнах» люди в самых далеких городах и селах огромной страны СССР вдруг узнали, что на берегу Балтийского моря живет такой народ — латыши, узнали о его культуре и о нелегкой судьбе. При просмотре этой добротно сделанной киноленты миллионы людей каждый вечер невольно сопереживали ее героям, проникаясь их проблемами. Своего апогея сопереживание достигло в шестой серии фильма, когда сценаристы отправили главную героиню с сынишкой в Сибирь.  Сибирь нашли в Карелии, под Петрозаводском,  в селе Ялгуба, что стоит на берегу Онежского озера — второго по величине озера Европы.
 

 
Ялгуба — село старинное. Первое упоминание о нем относится к 1582 году. Одна из версий происхождения названия — от карельского слова «ял» — гора и русского слова губа,то есть вытянутый залив.
 

 
В Ялгубе издавна жили крестьяне-белопашцы — так в Российской империи  называли крестьян, владевших собственной землей и освобожденных от податей, в противоположность черносошным крестьянам, то есть крестьянам, обложенным государственными сборами. Такое освобождение было очень редким и давалось только за особые государственные заслуги. Но давалось навечно. Многие ялгубцы были также старообрядцами.
 

 
Вот в такое богатое историей и заслуженными людьми село и приехала рижская съемочная группа. После чего и сама Ялгуба стала достопримечательностью, навсегда запечатленной в фильме Алоиза Бренча.  Спустя три десятка лет мне пришло в голову подарить главной героине фильма и старую Ялгубу, какой Лилита Озолиня ее запомнила, и Ялгубу нынешнюю, и даже Ялгубу завтрашнего дня. 
 

 
Поставив перед собою такую цель, я в какой то момент  нашел адрес милой женщины Татьяны Дмитриевны Щербачевой. Живет она в Петрозаводске, но в Ялгубе ее родовой дом, в котором она частый гость. Она увлеченный краевед, собиратель старины и истории родной Ялгубы. Вместе с другими энтузиастами (естественно, женщинами) насобирала много, на целый музей. Плюс огромное собрание фотографий, которые разместила в Сети.
 

 

 
Я написал Татьяне Дмитриевне, спросив, нельзя ли мне воспользоваться найденным? Откровенно рассказал, что публикация готовится к юбилею Лилиты Озолини. Татьяна Ивановна не отвечала... Потом оказалось, что она в это время как раз была в Ялгубе, где, увы, нет интернета. Но из Петрозаводска от музейщиков уже был в Ялгубу звонок, и Татьяна Ивановна на него моментально отреагировала — пошла на фотосессию, снимать необходимое и недостающее. И по приезде в Петрозаводск написала: «Я вам сейчас скину новые фото, которые сняла для вас... Сняла дом, в котором «жила» Марта с сыном. Под фото напишу, где что. Если комментариев будет мало, я могу их дополнить после бесед с жителями Ялгубы. Вас это устроит?»
 

 

 
Еще бы меня это не устроило! Было только сильно неловко от того, что женщина, побросав все дела, кинулась выполнять просьбу неизвестного дяди из далекой Риги, перемещаясь (наверняка в рейсовом автобусе) из Петрозаводска в Ялгубу и обратно...
 
 Далее привожу текст письма, присланного мне неутомимой Татьяной Дмитриевной.
 

 
«Как то раз, во время одного из повторных показов фильма, я сидела рядом с телевизором и фотографировала некоторые моменты, которые были сняты в нашей деревне, знакомые места, дома и актеров, чтобы остались на память об этом прекрасном фильме».
 

 
Это южный конец деревни. Огород, далее речка и дом Годоевых-дачников или Вараксиных...
 

 
Лес за заливом, как мы говорим — «загуба».
 

 
В деревне и сейчас у стариков такие кровати пышные, подушки взбитые и накидушка. На кроватях не сидят и не валяются, на то есть диван или лавка. Но времена меняются...  Съемка в доме Силкиной Анны, сейчас — дом дачников Хейфицев.
 

 
 
Здесь хорошо виден наш дом, правда, с задней части. И тополь еще стоит и скворечник...
 

 
«К сожалению, прошло столько лет, и тех жителей, у которых проходили съемки, уже нет в живых. А у меня самой в тот год родилась дочь, я была в городе, не смогла посмотреть киносъемки. Но кое что есть для вас. Из воспоминаний Лобановой Нины Михайловны, невестки Лобановой Любови Егоровны, в доме которой снимались сцены жизни Марты с сыном:
 
«В нашем доме снимали фильм. В нем тогда жила свекровь Любовь Егоровна (хозяйка дома). Актеры после съемок уезжали в город Петрозаводск в гостиницу «Карелия», в деревне не жили. По фильму Марту с сыном поселили в дом к старикам, которые ей выделили горницу. Во время съемок в доме оставили все в таком порядке, при котором жила хозяйка, только занавески поменяли. А так все оставили: самовар, чугуны, ведра, портреты и фотографии на стенках и даже бюст Пушкина. Все, что мы видим, так и было у хозяйки.
 
Сама свекровь во время съемок уходила к родным. А так как были зимние каникулы у внуков, а их на тот момент было у бабушки четверо, так вот, во время съемок дети забирались на печь и сидели там за занавеской. Иногда они оттуда высовывались, им делали замечание, чтобы не высовывались и сидели там тихо.
 
Любовь Егоровне тоже предлагали сняться в эпизоде, но она отказалась. А вот квартирантка ее, воспитательница детского сада, та согласилась, и ее сняли, как она несла воду на коромысле с озера.
 
После съемок рижане подарили хозяйке рукавички, не помню только, кто… И по тому времени дали «хорошие» деньги за съемки в ее доме. Любовь Егоровна умерла в 76 лет. Но она своими воспоминаниями поделилась с родными».
 
А Митрофанова Галина Филипповна, дом которой находится напротив бывшего дома Силкиной бабушки Анны, вспоминает такое: «Помню, как приехал пожилой актер на лошади, вот фамилию его забыла (Иван Рыжов. — В.П.). Собрали Марту в дорогу домой. Прощались во дворе этого дома, уложили вещи и продукты в дорогу, усадили Марту в сани с ребенком, укутав теплее. Хозяйка стояла и махала им вслед, а повозка уходила по «задней улице». 
 
В доме Лобанова Анатолия на берегу озера снимали некоторые эпизоды в доме и около дома. В нем «жила бригадир Катерина». Дом потом сгорел, его нет. После съемок фильма эта актриса (Людмила Чурсина. — В.П.) еще какое-то время переписывалась с Любовь Егоровной, спрашивала, как они живут, рассказывала о себе.
 
Старые жители с любовью вспоминают о том времени, когда в деревне проходили съемки. Приятно было видеть знакомые лица русских актеров и актрису, игравшую Марту, красивую незнакомку.
 
Сделала я несколько снимков и высылаю те заснятые места, которые были связаны со съемками. Дом, в котором жила Марта и то, что в доме. В доме уже почти все изменилось, только, как и должно быть, стоит по-прежнему русская печь, лежанка, те же маленькие окошечки, иконки в углах избы и горницы.
 
Это дом Лобановой Любови Егоровны, где снимали жизнь Марты с сыном. Слева два окна, здесь горница, которую ей отвели .
 

 

Та самая печка...
 

 

 
Окошечки маленькие, низенькие, у которых Марта письмо читала, через которые в сторону родины смотрела...
 

 

 
Думаю, Лилите, будет приятно увидеть это! Ведь прошло столько лет! Пусть это будет маленьким подарком из далекой Ялгубы, название которой она не забыла! От жителей Ялгубы шлем Лилите в День Юбилея наши поздравления с пожеланиями здоровья и удачи в дальнейшей работе! Если будет желание, приезжайте! Будем рады Вас увидеть и пообщаться!  С уважением, коренная жительница Ялгубы Татьяна Щербачева».           
 
 
*  *  *
 
Вот и всё.
 
С помощью интернета и добрых людей удалось вспомнить о местах съемок «Долгой дороги в дюнах». Все это с огромным количеством фотографий было опубликовано на портале gazeta.lv. Столько же, если не больше фотографий появилось в комментариях читателей.  Лилите Озолине были посланы ссылка на эти воспоминания и теплые поздравления с днем рождения от ее зрителей, живущих на берегу студеного Онежского озера.  А когда материал перепечатала  газета «Час» (мы с гл. ред. Пашей Кирилловым постарались сделать это ровно в день рождения актрисы), в театр «Дайлес» был отнесен большой конверт с  этим номером газеты.
 

 

 
Лилита на все это никак не отозвалась…  Ничего странного, как и ничего страшного в этом нет, да вот только перед отзывчивыми карельцами, душевными жителями деревни Ялгубы, до сих пор несколько неловко. Ведь, как пишет Татьяна Дмитриевна, в их маленьком деревенском музее теперь даже появился уголок, посвященный истории съемок латышского фильма «Долгая  дорога в дюнах», и уголок этот  стал  одной из страничек большой истории их деревни…


Подписаться на RSS рассылку

Еще по теме

Юрий Алексеев
Латвия

Юрий Алексеев

Председатель.LV

Документальная Евразия

Кинофестиваль в Смоленске

Константин Сёмин
Россия

Константин Сёмин

Телеведущий, политобозреватель, кинодокументалист

Капитализм в стране Нехочухии

Интервью в формате «А-3»

Виктор Подлубный
Латвия

Виктор Подлубный

Пенсионер

«Вей, ветерок!»

Или как мы искали следы вчерашнего дня

Виктор Вилкс
Латвия

Виктор Вилкс

Режиссер

Мне предложили снять «Анти-Бората»

Латвиец восстановит киноимидж Казахстана

Дискуссия

  • Участники дискуссии:

    14
    34
  • Последняя реплика: